Влечения
Шрифт:
Ребекка повесила пальто на вешалку. Как жаль, что Карен нет сейчас рядом! Потрепались бы о чем-нибудь. Да и вообще с ней как-то веселее.
Следующий звонок был снова от Стирлинга:
— Это опять я, дорогая. Держись за стул и не падай — у меня для тебя новость! Слушай, не хочешь ли слетать в Лондон и поприсутствовать на гала-балу, гостями на котором будут принц Чарльз и леди Ди? Ха! Ладно, детали позднее.
Раздался щелчок, и Стирлинг отключился.
Ребекка же радостно захлопала в ладоши. Она и раньше бывала в Лондоне, но никогда до сих пор не снимала членов королевской семьи. Если у нее выйдет хоть один приличный снимок
Из мечтательной задумчивости ее вывел новый щелчок автоответчика. Магнитофон опять ожил.
— Как тебе понравилось сегодняшнее занятие? — послышался металлический голос, и Ребекку будто парализовало. Она тут же вспомнила про первый жуткий звонок. — Надеюсь, ты уже приготовила для меня негативы. — Голос был каким-то абсолютно безличным, холодным и безжалостным. — Завтра в полдень сложи их в коричневый пакет и оставь его на почте, что на углу Тридцать первой улицы и Восьмой авеню. Положи пакет на конторку справа от входа и тут же выходи на улицу. Только без шуток. Скажешь кому хоть слово — и ты труп.
В аппарате раздался щелчок, и магнитофон смолк.
Ребекка тяжело опустилась на стул, внезапно почувствовав в ногах сильную слабость. В эту минуту она как никогда остро ощущала свою беспомощность и беззащитность. У нее создалось такое впечатление, что повсюду, где бы она ни появлялась, у стен были глаза и уши. За каждым ее шагом постоянно следят… Какой ужас! Этот человек знает, что она сегодня ходила в «Гидру». И позвонил ей, когда она ехала домой. Возможно, ему также было известно, что негативы хранятся в банковском депозитном сейфе. Это означало, что завтра с утра она должна сходить в банк…
Впрочем, Ребекка не собиралась отдавать этому мерзавцу то, что он так хотел заполучить. Для начала сгодятся любые тридцатипятимиллиметровые кадры с любой вечеринки, которые все между собой похожи.
— Мне это не нравится… — проговорил Стирлинг со вздохом, когда она позвонила ему и обо всем рассказала. — Давай я поеду с этими снимками.
— Нет, я сама, — отказалась Ребекка. — Но ты дай мне какие-нибудь похожие негативы, которые я подброшу вместо настоящих. Я заскочу к тебе перед банком, хорошо?
— В банк я поеду вместе с тобой, — тоном, не допускающим возражений, сказал Стирлинг. — И на почту тоже. Нас никто не просит идти туда под ручку. Я буду держаться в тени. Погляжу, кто возьмет пакет.
— Ты с ума сошел?! Ведь если он знает о каждом моем шаге, ему прекрасно известно, как выглядит мой любовник! Если я и попрошу кого-нибудь пойти туда со мной, то это должен быть человек, которому я доверяю и которого преступник не знает в лицо… О, я знаю, к кому мне обратиться! Прямо сейчас позвоню. С тобой свяжусь позже, хорошо?
— Подожди, Ребекка! Кто этот счастливчик, можно у тебя уз…
— Предоставь все мне, милый, — перебила она нетерпеливо. — Не волнуйся, я скажу тебе, если этот человек согласится.
Карен пришлось уговаривать.
— Тебе нечего бояться, — убеждала ее Ребекка.
— Как сказать… Это психи какие-то! — возразила соседка. — По-твоему, я из глупой прихоти съехала с нашей квартиры? Просто я знаю, что эти люди опасны. А этот, который звонит тебе по телефону, и вовсе какой-то патологический
— Я же прошу тебя только посмотреть со стороны, — настаивала Ребекка. — Никто даже не узнает, что ты там была.
— Ну не знаю… — все еще колебалась Карен. — Слушай, я тут познакомилась с одним мальчиком. Его зовут Дик. Можно, я возьму его туда с собой, а? Мне так будет спокойнее.
Ребекка нетерпеливо вздохнула:
— Я бы не хотела никого посвящать в это, Карен. Честное слово, не понимаю, чего ты так перепугалась? Купишь себе пару почтовых марок и взглянешь, кто заберет мой пакет, и все дела! Можно подумать, я уговариваю тебя совершить акт шпионажа или выкрасть из Пентагона ядерный чемоданчик!
— Ну хорошо, хорошо! Я только не понимаю, чем тебя не устраивает Дик? Он просто проводит меня. В полдень, ты сказала? Прекрасно, я скажу ему, что нужно будет заскочить в обеденный перерыв на почту и подкупить марок. А? Ну, Бекки, пожалуйста! — взмолилась Карен.
Ребекка сдалась. Ей ли не знать, что оторвать Карен от нового дружка хоть на минутку нет никакой возможности.
— Ладно, только умоляю, веди себя там естественно. Не надо играть в шпионов.
— Ой, Бекки, кого ты учишь? — возразила Карен. — Ты лучше скажи, где мы потом встретимся, чтобы я тебе рассказала, кто забрал твой пакет?
— У входа на станцию «Пенн», как? Там, где продают газеты. Это прямо напротив почты.
— Договорились. Ну, мы ему покажем, этому гаду, правда? — Теперь Карен чувствовала почти детский восторг. Она часто жаловалась, что ее жизнь далеко не такая интересная, как у Ребекки. Вот завтра как раз и представится прекрасная возможность украсить ее небольшим приключением.
На следующий день зарядил сильный дождь. Выйдя со своей работы, которая располагалась по соседству с Рокфеллеровским центром, Карен сразу же поняла, что поймать тачку ей будет непросто. Машин на дороге скопилось — яблоку негде упасть. Шум стоял невообразимый: нескончаемые гудки, ругань шоферов, визг резины на мокром асфальте… Тяжелая и неповоротливая металлическая армада медленно ползла перед глазами несчастной Карен, стоявшей под зонтиком на краю тротуара. Она очень переживала за свои туфли. В такую погоду только в болотных сапогах ходить! Ее взгляд жадно рыскал от машины к машине в надежде отыскать в этом море хоть одну свободную тачку, но безуспешно. У нее разболелась голова. Черт возьми, что скажет Ребекка, если она не успеет на почту к двенадцати? Карен проклинала Дика за то, что тот не смог вырваться в обеденный перерыв с работы. Уж он-то точно поймал бы машину. Дик на такие штуки был большой мастер. А теперь что ей одной делать?.. Карен взглянула на часы. Без двадцати уже… Черт, черт, черт!.. Пешком ей туда ни в жизнь не поспеть.
Ребекка встретилась со Стирлингом в «Сити-банке» на Лексингтон вскоре после десяти, и они вместе опорожнили депозитный сейф. Десять минут спустя они вышли на улицу. Ребекка несла в руках коричневый пакет, набитый фальшивыми негативами, которыми ее снабдил Стирлинг. А настоящие он рассовал себе по карманам. Фальшивые были с другого званого вечера, и на первый взгляд их действительно можно было спутать с теми, что Ребекка наснимала в новогодний вечер у сэра Эдварда. На негативе, который сам едва ли больше почтовой марки, трудно что-либо разобрать без специального оборудования.