Влечения
Шрифт:
Вскочив с кресла и отшвырнув газету, Ребекка торопливо подошла к стюардессе.
— Прошу прощения, — сказала она. — Я только что нашла на полу вот эти ключи. Они принадлежат мистеру Джерри Рибису. Он отправился на свой самолет, вылетающий в Рим. Вы не могли бы передать ему ключи, пока он не улетел?
Хорошо вышколенная молодая стюардесса вежливо улыбнулась и взяла ключи у Ребекки, но на лице ее при этом отразилось легкое недоумение.
— Вы сказали, в Рим, мадам?
Ребекка кивнула:
— Да, он вышел из зала… минуту назад.
Стюардесса быстро кому-то позвонила и что-то уточнила. Ребекка
Ребекка подняла на нее удивленный взгляд.
— Что-нибудь не так? — спросила она.
— Да, мадам, — чуть растерянно отозвалась стюардесса, кладя трубку. Она непонимающе уставилась на связку ключей, которую держала в руке. — Вы абсолютно уверены в том, что этот господин улетает в Рим?
— Да. Он сказал, что пару минут назад объявили его рейс, и ушел. А что случилось?
— Сегодня утром у нас не запланировано ни одного рейса на Рим, мадам. И еще мне передали, что пассажир по имени Джерри Рибис в аэропорту не регистрировался.
Дженни задержалась у небольшого парфюмерного бутика в холле аэропорта, решив купить себе что-нибудь. Оставалось лишь выбрать аромат. У флакончика с духами «Клод Монтана» была такая красивая форма, но аромат Эсти Лаудер («Бьютифул») казался лучше. Рядом были выставлены также «Диориссимо», «Шанель» и «Ив Сен-Лоран». Пребывая в нерешительности, она взяла пробники, чтобы познакомиться с запахами поближе, но это не помогло. Она по-прежнему не знала, на чем остановить свой выбор, и уже начинала понемногу нервничать, боясь опоздать на самолет. Наконец она решила купить себе большой флакон очень дорогих духов от Живанши. Расплатившись и положив его к себе в сумочку, она почувствовала, как у нее сразу же повысилось настроение. Плотнее запахнув твидовое пальто, она решительно направилась туда, где пассажиры ее рейса проходили на посадку. Дженни любила делать себе иногда маленькие подарки, и это всегда действовало на нее благотворно.
— Доброе утро, — с вежливой улыбкой поприветствовала Дженни стюардесса. Девушка пришла едва ли не последней из пассажиров первого класса. На первом классе настоял отец.
— Доброе утро, — ответила Дженни, предвкушая комфортное путешествие.
Ей нравилось обслуживание в первом классе. Охлажденное шампанское еще до вылета самолета, роскошный завтрак. Утром она выпила только чашку кофе и уже проголодалась. Войдя в салон с мягкими, удобными креслами и широким проходом между ними, она обнаружила, что он был почти пуст. Там оказалось всего несколько женщин и несколько бизнесменов, которые уже раскрыли портфели и выложили какие-то деловые бумаги. Стюардесса провела ее к иллюминатору, предложила мягкие подушки и теплое кашемировое одеяло. Дженни расслабленно откинулась на спинку своего кресла и тут вдруг увидела молодую женщину, сидевшую от нее через проход и смотревшую в иллюминатор. Дженни сразу узнала ее и очень удивилась.
— Здравствуйте, — застенчиво проговорила она, чуть подавшись вперед.
Ребекка резко обернулась, но настороженный взгляд тут же сменился теплой улыбкой:
— О, Дженни! Какой сюрприз! Как славно, что вы здесь оказались, а я уж думала, что умру от скуки. Как поживаете?
— Спасибо, хорошо. Я
Дженни держала в руке бокал шампанского, искренне жалея о том, что у нее такая неинтересная работа. Опустив глаза на свою серую со складками юбку и синий свитер, Дженни поняла, что и выглядит, как школьница. Она нервно откинула волосы со лба, поняв, что именно это имел в виду отец вчера, когда произносил свои обидные слова. Она не живет по-настоящему, и это бросается в глаза окружающим. На фоне же таких людей, как Ребекка Кендал, она вообще смотрится жалко.
— А зачем вы летите в Англию? — торопливо спросила Дженни, стараясь отвлечься от этих грустных мыслей.
— По работе, — лаконично ответила Ребекка. Она как будто была погружена в какие-то свои мысли. А затем перегнувшись через проход, сказала: — Скажите, место рядом с вами свободно? Если да, то я могла бы, пожалуй, пересесть. Так легче общаться.
Дженни увидела, как за пилотами закрывается дверца их кабины, и поняла, что больше пассажиров не будет.
— Думаю, да.
— Превосходно! — Ребекка захватила свою сумочку и пересела к Дженни. — Так-то лучше, правда? Чем кричать друг другу через весь проход вплоть до самой Англии.
Она улыбнулась, и Дженни ответила ей вежливой улыбкой. Шампанское у нее почти закончилось, но едва она успела об этом подумать, как вдруг откуда ни возьмись рядом появился стюард с бутылкой и проворно наполнил ей его снова.
— Шампанского, мадам? — спросил он у Ребекки, прежде чем уйти.
— Нет, спасибо. Лучше минеральной воды. Без газа, если можно.
— Конечно, мадам. — Он быстро принес ей минералки.
— Вы не любите шампанское? — спросила Дженни.
— Обожаю! — Ребекка вновь улыбнулась. — Но не так рано и уж точно не в самолете. Хотите узнать, как избежать дискомфорта, который неизбежно возникает в организме после такого длительного перелета?
Дженни заинтригованно кивнула.
— Нужно выпить восемь пинт жидкости в воздухе. Лучше простой воды, какую носят летчикам. Это избавит ваш организм от обезвоживания.
— Правда? Вот не знала! — Дженни была удивлена. Она уже по-другому взглянула на желтые пузырьки, поднимавшиеся к поверхности ее бокала с шампанским. Но вдруг рассмеялась и махнула рукой. — А, не беда! Папа заплатил за мой билет, и я хочу получить удовольствие от этого полета, а не превращать его в добровольную пытку.
— Кстати, как отец? — спросила Ребекка.
— Так себе, — задумчиво отозвалась Дженни. — Он все еще не оправился после гибели Мариссы. Честно признаться, я не ожидала, что он примет это так близко к сердцу.
Ребекка понимающе кивнула:
— Горечь утраты. Возможно, он только сейчас понял, что по-настоящему в ней нуждался. Помните, я приходила тогда к вам? Я его просто не узнала. Он сильно изменился. Да, для него это тяжелый удар. Вы слышали что-нибудь новое от полиции? Как там их расследование?
— Закончилось как будто.
— И что?
— Они пришли к выводу, что это был несчастный случай.
— В самом деле? Ну и ну!
— Неужели вы совершенно не допускаете этой мысли, Ребекка? Я думаю, что если бы у них были серьезные сомнения, они не прекратили бы следствие так быстро.