Влечения
Шрифт:
— Ребенок?! Как это прекрасно! Господи, я так рада за вас! Вот почему вам тогда стало плохо в Лондоне, помните? У меня на квартире.
— Должно быть. И потом это напряжение, которое не оставляет меня ни на минуту. Тревога… Она мне уже осточертела, а я ничего не могу поделать! С момента того глупого инцидента на показе мод я стала бояться самой себя. Одно время даже думала, что мной овладел параноидальный синдром, представляете? Конечно, это был именно тот официант, которого я сфотографировала здесь на новогоднем вечере, и я столкнулась с ним в темном коридоре
— Ну хорошо, а звонки по телефону с угрозами вам тоже почудились? — горячо возразила Дженни. — Любой на вашем месте поступил бы точно так же. Послушайте, а может, вам куда-нибудь уехать на время? Развеяться?
Ребекка вновь покачала головой:
— Не хочется. И потом у меня есть предчувствие, что стоит мне только куда-нибудь отправиться, и Стирлинг уже не пустит меня обратно до тех пор, пока все не закончится… если, конечно, это вообще когда-нибудь закончится. Мне уже кажется, что Марисса погибла много лет назад. А ведь прошло всего три месяца. Но эта три месяца я прожила в обстановке постоянного напряжения и страхов… Неудивительно, что на людей стала набрасываться…
— Как бы я хотела помочь вам чем-нибудь! Вы знаете, я думала, что папа может употребить свое влияние, однако едва я заикнулась вчера в ресторане о Слае Капре, как он сделал страшные глаза и резко оборвал меня. Он боится выпускать джинна из бутылки. Это темная история, и она может сильно повредить репутации треста.
— Не только повредить, но и уничтожить ее, — согласилась Ребекка. — Я понимаю желание сэра Эдварда замять это дело. Однако у меня немного другая ситуация… Я закрыть глаза на все это не могу.
От Дженни Ребекка отправилась к Стирлингу в агентство и передала ему отснятые пленки.
— Сделай это для меня, — попросила она. — Я подарю Дженни. Пусть ребята из лаборатории побыстрее управятся. А я просмотрю потом негативы и отберу лучшие.
— Без вопросов, дорогая, — кивнул он, с любовью заглядывая в ее лицо. — Хочешь куда-нибудь сходить сегодня вечером? Поужинаем нормально, не будем больше экспериментировать с микроволновкой, а?
Ребекка подошла к нему и прижалась щекой к его щеке.
— Скажи, тебе действительно нужна такая нервная и сварливая бабенка, как я?
Стирлинг повернулся и обнял ее.
— Нужна, — сказал он. — Ты хоть и сварливая, но у тебя лучшие в мире ножки! Разве я могу пройти мимо них?
Их губы слились в поцелуе.
— Хочу тебя… — прошептала Ребекка, оторвавшись от него. — Прямо сейчас! Стирлинг, я хочу!
Ему удалось скрыть свое удивление. Внезапные перемены настроения у Ребекки в последнее время неизменно заставали его врасплох. На работе
— Почему бы и нет? — шепнул он в ответ, чувствуя стремительно растущее в нем возбуждение. — Я скажу Мине, чтобы нас не беспокоили.
Вскочив и отойдя к двери, он отдал секретарше распоряжение, затем запер дверь изнутри и повернулся к Ребекке. Она быстро подошла к нему. В глазах ее был блеск.
— Возьми меня… немедленно! — выдохнула она.
Он заключил ее в объятия, прильнул к губам и почувствовал, как сладкая судорога прошла по всему ее телу. Она придвинулась к нему вплотную, глаза ее закрылись, ласковые руки ее бродили по его голове, лицу, шее…
— Я люблю тебя… — прошептал Стирлинг.
С этими словами он поднял на ней юбку, и рука его скользнула ей между ног, где были тонкие трусики. У нее перехватило дыхание, когда он коснулся ее там. Ребекка непроизвольно задвигала бедрами, прижимаясь к его руке. И он понял, что она уже на грани оргазма…
— А тебе можно? — тихо спросил он, укладывая ее прямо на своем рабочем столе поверх кипы бумаг и фотографий и расстегивая на себе брюки.
— Можно, можно… — тяжело дыша, отозвалась она. — Боже, скорее же! Войди в меня, милый, я умру сейчас, если ты этого не сделаешь!
Наклонившись вперед, он вошел в нее сильно и глубоко. Ребекка открыла глаза, и он увидел в них темный огонь слепого желания. Снова поцеловав ее, он стал двигать бедрами сначала медленно, но потом все быстрее. Он чувствовал, как она увлажняется все больше, и это будило в нем страсть, однако он старался действовать осторожно, чтобы не повредить ей и ребенку.
Наконец он довел ее до оргазма. Крупные волны дрожи прошли по всему ее телу, глаза закатились, спина выгнулась, и она прижала его к себе руками еще крепче. Стирлинг резко взвинтил темп, приближаясь к собственному оргазму. Вот это случилось, и на краткий миг он едва не потерял сознание. Сам того не замечая, он навалился на нее всем телом и некоторое время не двигался, ожидая, когда силы вернутся к нему.
— Боже, Боже… — исступленно шептала Ребекка, переводя дыхание. — Потрясающе… Такого у нас еще не было, правда?
— Я, во всяком случае, не помню. Но скажи, малыш, ты в порядке?
Стирлинг сжал ее лицо ладонями и принялся покрывать его легкими, нежными поцелуями.
Она устало улыбнулась:
— В порядке? Еще бы! Ты дал мне то, в чем я нуждалась сейчас больше всего. А теперь такое расслабление, что… спать… спать…
— Эй! — рассмеялся Стирлинг. — Куда спать? В моем кабинете?
Ребекка спохватилась и, взяв себя в руки, виновато улыбнулась.
— Ты прав, милый. — Помолчав и пожевав губами, она добавила: — Послушай, давай не пойдем сегодня никуда ужинать, а?
— Почему?
Она озорно подмигнула ему:
— Давай останемся дома и повторим все это еще разок, а?
Ребекка и Дженни встретились через пару дней. Они отправились в Центральный парк, где Ребекка нащелкала целых две пленки — одну цветную и одну черно-белую.