Влечения
Шрифт:
— Я им еще не сказала, что беременна, — еле слышно обронила Ребекка.
Стирлинг внимательно взглянул на нее.
— Как ты думаешь, они обрадуются? Или расстроятся из-за того, что мы до сих пор не муж и жена? — осторожно спросил он.
— Весть о ребенке они примут как дар Божий. Во-первых, ты им нравишься. А во-вторых, они посчитают, что ребенок поможет мне наконец угомониться… — отозвалась она, и ее губы тронула легкая улыбка. — На самом деле они ждут не дождутся той минуты, когда мы поженимся.
— И когда
Ребекка неопределенно повела плечами:
— Не дави на меня, Стирлинг, пожалуйста. Мне угрожает серьезная опасность, и в настоящий момент я способна думать только об этом. Я хочу как-нибудь нейтрализовать Слая Капру и Джерри Рибиса. Доказать их вину. Пока они не сядут на скамью подсудимых, я не успокоюсь.
Стирлинг не стал спорить дальше. Он уже отметил, что в последнее время она стала легко раздражительной и переменчивой в своих настроениях. Виной этому было дьявольское напряжение, в котором она вынуждена существовать. Ну и беременность, конечно… Ребекка могла весело смеяться, а уже в следующую минуту рассердиться на что-то. То она буквально излучала жизненную энергию, то чувствовала смертельную усталость.
Она заснула…
Стирлинг взял ее за руку и решил смириться. Стать всепонимающим другом, на которого можно всецело положиться. В настоящий момент это самое лучшее, что ему оставалось. Ничего, даст Бог, вскоре вся эта неприятная история с Мариссой и Слаем Капрой закончится.
На следующее утро позвонила Дженни.
— О, как я рада вновь слышать вас! — воскликнула Ребекка. — Как поживаете? Давно в Нью-Йорке?
— Вчера днем прилетела. Знаете, я ведь бросила школу.
— Это важный шаг, Дженни. Вы умница. Хорошо бы встретиться. Когда вы будете свободны?
— Да у меня нет пока никаких планов, — честно призналась Дженни. — Может быть, пообедаем сегодня?
— Прекрасно. Помните, я обещала немного поснимать вас? Я не забыла.
— Вас не затруднит зайти сюда? Я покажу вам свой новый гардероб, а? Он мне недешево обошелся… Я бы хотела, чтобы вы сами определили, в чем мне лучше фотографироваться.
Ребекка рассмеялась:
— Жду нашей встречи с нетерпением. Бьюсь об заклад, вы потрясающе выглядите!
— Могу лишь сказать, что за последнее время я сбросила еще шесть фунтов, — смущенно засмеявшись, проговорила в трубку Дженни и добавила: — Думаю, это заметно…
К обеду, как и было договорено, Ребекка появилась на квартире у сэра Эдварда Венлейка. Они с Дженни сердечно обнялись, как старые подружки, и Ребекка не сумела сдержать восторга при виде преобразившейся фигуры девушки.
— Вы изменились до неузнаваемости, моя милая! — воскликнула она.
И она не покривила душой. Избавившись от лишнего веса, Дженни вернула себе хорошую форму, которая была дана ей от природы. У нее подтянулось лицо, на котором обозначились высокие скулы и мягкая линия девичьего подбородка. Легкий
Дженни покраснела от удовольствия и рассмеялась:
— Знаете, мне кажется, я как-то сразу помолодела…
— Правильно, потому что вы начали наконец одеваться сообразно своему возрасту, а не как пожилая женщина. А теперь покажите мне свой гардероб, как обещали. Если вы свободны, мы можем устроить съемку прямо сегодня, — предложила Ребекка.
Дженни горячо закивала. Увидев, что девушка очень дорожит своим новым имиджем, Ребекка решила провести настоящий сеанс фотосъемки, а не просто щелкнуть несколько портретных снимков.
Вскоре Скотт подал обед. За столом Ребекка рассказала Дженни последние новости о Слае Капре и Джерри Рибисе. Затем Дженни показала свои новые наряды.
— Я думаю, в этой квартире неплохой фон для съемки, — заметила Ребекка, заряжая камеру пленкой и устанавливая треногу. — Для начала наденьте вот это вечернее платье из черного бархата и встаньте в дверном проеме. Так, цветы на стол… ага, сюда. Свет включите…
Ребекка быстро помогла Дженни выстроить эффектный задний план, а потом стала учить девушку, как нужно позировать. Поначалу Дженни смущалась, но вскоре раскрепостилась и поразила американку естественностью и изящной грацией своих поз. У Дженни был явно дар фотомодели, и все советы она схватывала на лету.
Ребекка снимала кадр за кадром. Дженни только успевала переодеваться. Костюмы, вечерние и утренние платья, красивый праздничный наряд из тонкой розовой ткани с широким поясом из розового бархата.
Спустя два часа они закончили, и обе устало плюхнулись в кресла.
— Не могу выразить, как я вам благодарна… — проговорила Дженни. — Мне так понравилось позировать! Как вы думаете, у вас получились сколько-нибудь удачные снимки?
Ребекка не хотела хвалить ее раньше времени. А вдруг ей потом что-то не понравится?
— Все будет нормально, — осторожно произнесла она. — Знаете, я бы хотела еще поработать с вами. Скажем, через пару дней, а? В Центральном парке, как? Без макияжа и нарядов. Джинсы, свитер — и все. Что скажете?
Дженни даже захлопала в ладоши.
— С удовольствием! Давайте пить чай, а? Или вам больше подойдет кофе?
— Мне кофеин вреден. Лучше чай. Травяной у вас есть?
— Конечно. — Дженни поднялась и потянула за шнур звонка, висевший над камином. — У вас аллергия на кофеин?
— Раньше не было. Но теперь мне от него становится дурно, и кровь начинает стучать в висках.
Дженни удивленно обернулась:
— Почему?
— Ну… я пока еще никому не распространялась об этом… даже своим родителям не сказала… Словом, у меня будет ребенок, — проговорила Ребекка и невесело усмехнулась.