Вляп
Шрифт:
Глава 22
Тихо, темно. Все в доме спят. Значится так: в доме три покойника. В самом скором... И что делать? Кинутся к ним, к моим подружкам-учительницам? Рассказать, предупредить, попросить помощи, три головы лучше... Их же тоже...
У холопов солидарности нет. Не поверят. Или - поверят и донесут. Чтобы моей головой свои выкупить.
Если бы не Корней с его идиотской жаждой подслушивания, я бы лежал сейчас здесь вполне оттрахнутый, вообщем-то,
Интересно, а ведь он меня любит. Хотеней. Искренне. Как и положено господину любить своего раба. А я его? Любить господина - первая заповедь холопа. Умереть за господина своего, по слову его - высшая честь. Кольнуло в пояснице - как-то раз Саввушка своим дрючком там здорово...
Да, я его люблю. Но умирать не хочу. Но должен. "Давши слово -- держись. А не давши -- крепись". Я слово дал, теперь остаётся только держаться. Ибо это мой путь, моя клятва. Клятвопреступление -- один из самых страшных грехов.
А он, мой любимый и единственный, меня предал. Подарил Гордею. На верную и мучительную... Потом понял, что от этого ему самому будет плохо, и списал. Сам и пошлёт умирать. Куда-нибудь в болото. Даже на кладбище не похоронят.
Я - раб. Это моё место в этом мире. Единственное, что этот мир мне предложил. И я принял. Принял этот мир и место своё в нем. Место "холопа верного". Принял путь служения. Искреннего, истинного, истового. Вот и служу.
Велят сыграть "княжну персиянскую" - сыграл. Велят пройти сквозь строй липнущих и лапающих мужиков - пожалуйста. Велят подмыть задницу и растянуть в приветливой улыбке анус - да для господина с удовольствием. И за все это - смерть.
Господин не может предать раба. Раб господина - может, а вот господин раба -- нет. В принципе. Нет в отношениях хозяина и холопа такого понятия: "предательство господина". Слова такие есть, но они относятся только к рабу.
Не предавал он меня. Ибо всякая воля господина -- для раба - воля свыше. Абсолютная истина и руководство к действию. Даже если прямо противоположно вчерашнему. Даже если на смерть обрекает. Хотеней меня не предал, он мною распорядился. Невозможно предать имущество. Нельзя обмануть собственный ботинок. Ботинок можно любить. "Хорошо сидит. Ноге в нем удобно". Ботинок может нравиться, быть приятным. Его можно сохранять. О нем можно заботится. Гуталином, например, смазывать. Его можно закинуть в кладовку за ненадобностью. Можно подарить, продать, выбросить. В болото, например.
Он меня не обманывал. Потому что не обещал. Ничего, кроме доли "холопа верного", мне никто здесь не обещал.
Это я сам, со своим идиотизмом, кретинизмом и попадизмом себе напридумывал. Выдумал человеческие отношения. Между человеком и имуществом. Коврик массажный с переживаниями. Коврик может нравиться, можно его гладить, можно какие-то цацки к нему пришпандорить. Его можно применять. Для профилактики спермотоксикоза или там простатита. Такое миленькое приспособление для физиотерапевтических процедур.
А мне все моя прежняя жизнь довлеет. Со всем этим "дерьмократизмом". "Все люди...". Ну если не "братья", то хотя бы тоже "люди". Так это -- люди. А все остальные -- имущество. Приспособления, инструменты. "Орудия говорящие". Не-люди. И я один из этих... "не-людей".
Господи, как... погано. Тоскливо
Хоть бы он сам прямо приказал: "иди к Фатиме, она тебя зарежет". Нет, "беги, малыш, беги". Надейся. На лучшее, на то, что господин вернётся из похода, что он тебя любит, что все успокоится, и вы будете вместе. Потерпи чуток... До подходящего болота.
Отказаться от своей роли? Значит отказаться принять этот мир. Значит сдохнуть от самого себя, как чуть не случилось в темнице. Принять все? Значит сдохнуть под ножом Фатимы где-то в черниговских трясинах.
И уже нельзя сказать себе: "я подумаю об этом завтра". Потому что "завтра" уже вот. Через три дня свадьба. Мой последний выход. Потом счёт пойдет уже не часами, а вёрстами. До подходящего болота.
...
Два последующих дня прошли как в тумане. Я старательно делал вид "как всегда". Дамы мои однако что-то уловили, пытались меня утешать. И что на свадьбе все будут пьяные, ошибёшься - не страшно, и что "жена - не стена". А уж Хотенею - вообще. И что из похода вернётся и подарков привезёт. Я кивал и работал. До одурения повторял элементы танца, как снять платок с головы, как снять платок с плеч, как выворачивать из многослойной ткани бедра... Фатима наяривала на бубне. Темп постепенно повышался. Уже построены были связки и переходы.
И тут меня осенило. Классика. Айзек Азимов. Три закона робототехники. Там много чего наворочено. Азимов придумал три формулировки, а потом сам и его последователи старательно показывали как их обойти. Ну, это для человеков - общее свойство. Раз есть закон - значит надо уклонится. Как гласит русская народная - "закон - как телеграфный столб. Перепрыгнуть нельзя, но можно объехать". Весь Ветхий Завет - эта история о том, как евреи сначала заключили договор, а потом старательно его нарушали. А им наглядно показывали как это не хорошо и насколько больно. Путин о Налоговом кодексе точно сказал: "сотни людей придумывают эти законы, а миллионы - как их обойти". Что мне и надо немедленно исполнить. Формулировки выберем самые простые, в двух словах:
– - Береги господина
– - Выполняй приказ
– - Сохрани себя
По первому пункту я должен исчезнуть. Сберечь тайну господскую. Исчезнуть - не означает обязательно - в болото. Исчезнуть означает не "куда", а "откуда". Из поля зрения Гордея, Хотенея, Степаниды. А куда? Русь велика. Есть и еще места на земле. Америку, например, вообще еще не открыли. Много куда есть.
Второй пункт. Не будет содержать приказ команды - "сдохни". Если сыграется как Степанида говорила, меня просто повезут как груз куда-то. А что там и как - надо еще посмотреть.
А вот третий пункт мне очень нравится. Спасибо, Айзек, я буду старательно его исполнять. И пошли они все со своими темницами, дрючками, палачами и проповедниками, спасом-на-плети и священным долгом. Я не осрамлю тебя, мой учитель Саввушка, исполню волю господскую. Только у меня на каждый ваш дрючок или плеть с иконой найдётся своя мозга с винтом. Лишь бы персональные молотилка со свалкой не подвели.
Дальше пошло веселее. Потом день свадьбы. Ну, ни в церковь, ни к приезду молодых на Хотенеево подворье, ни к началу свадебного пира нас не позвали. Но Юлька уметнулась туда еще с самого утра. "Скорая помощь" с функциями "грибного человека". К вечеру, в третьей уже толпе челяди и мы с Фатимой протопали. Какие-то подсобные помещения, толпа народу, проблемы с переодеванием, ожидание, позвали...