Вместо рая
Шрифт:
Доминга почему-то перевернул листок изнанкой, красочной картинкой вниз, всмотрелся в синие капли и карандаш. Я не видел, что там, да и различить рисунок красками не представлялось возможным. Эл присел на корточки перед ребенком, повернул её в сторону Силоны.
— Лил, это она? Королева их твоих снов?
Ребенок оглядел потрясенную Силону, уверенно кивнул.
— И после страшного меня она не изменилась? — продолжил допытывать ангел.
— Нет! Этот светящийся шар — её королевство, он ведь никуда не делся! Прошлое на будущее не влияет!
Ангел облегченно вздохнул.
— Поздравляю, королева
— Ну, спектакль закончен? — недовольно спросил Легор. — Это мелкая прорицательница ответила на все твои вопросы?
— Нет, конечно. Лил, ты можешь рассказать свой предпоследний сон Лиону?
— Ему? — девочка уставилась на меня. — Зачем?
— Ну, он же тоже там был. Расскажи, не стесняйся.
— Но тогда, ты обещай, что "да"! — потребовал ребенок.
— Уговоришь Лиона, и я согласен.
Со слов Ромона. Неужели первый раз? Прошу прощения… хм?
— Ничего не понимаю, — сказал я, бездумно наблюдая, как принцесса заботливо стирает кровь с лица Эла. Собственным рукавом, слюной, не гигиенично, но уж как есть. Лион и человеческая девочка удалились в коридор. И настал такой момент, когда надо все прояснить.
— Элергост, может, ответишь на мой вопрос? Что это только что было?
— Я действительно не имею права за вас решать. Если не так выразился, уж как получилось… — Силона дернула ангела за подбородок, заставляя повернуть голову, в итоге Эл съел окончание фразы.
— Не дергайся!
— Это сложно объяснить, — ангел проигнорировал окрик серафимы. Он смотрел куда-то мимо нее, не на нас, куда-то в себя даже. — Будь моя возможность, я бы тоже сказал нет. Но это слишком даже для меня, принять такой груз ответственности. Лион был в своем праве, но знаете… наступает такой момент, когда пора уже вылезти из своей скорлупы и каждому из вас раз и навсегда решить, чего он хочет от меня. Мы поругались с Легором именно из-за того, что я отказался просто так взять и сказать вам то, что нужно делать, не разъясняя деталей. Поступить, как я обычно делаю.
— Да, вот такой ты дурак… — беззлобно, но недовольно фыркнул его наставник. — Вечно все усложняешь.
— Мало просто действовать, надо понимать, что ты делаешь. Вот Серин, он хоть и не знает главного, но он понимает все последствия. А если я и сейчас за вас все решу, просто приведя очень красочную аргументацию, это будет последний раз, когда я буду разгребать последствия. Вот только один я, и больше ничего, — ангел помотал головой, вырываясь из пальчиков Силоны.
— Что ты видел? — спросил упомянутый архангел. Я согласно кивнул, говорить больше что-то еще не было смысла. Если он и сейчас отделается общими словами, я его обзову как-нибудь, сил моих нет. Говорил бы прямо, а тот как будто пресловутая аргументация…
— Я видел себя, если коротко. Себя вот такового вот… — ангел показал руками что-то непонятное, потом пояснил. — Наполовину труп, наполовину нечто потустороннее. Блин… единственное относительно живое, что осталось на Земле. И ты, Ромон, предлагаешь мне взять за это ответственность? О нет, я к этому ни готов. Если вон Легор хоть сейчас и без разбега, я к такому никогда, даже через тысячу лет готов не буду.
— Из-за
— Не объяснить. Я сам с трудом помню. Мне нужна помощь Эдиты. Она знает, как продубить видения-воспоминания. Они там, у меня в голове, но я до них добраться не могу. Увы, — ангел снова помотал головой. — Потому сейчас сказать точно не могу. Но это точно от Летающего Города. Похоже, из-за нашего переворота что-то произошло. Оттуда на Землю хлынула толпа тамняков, и был кто-то вроде… хм? Я не знаю, как его описать. Страшный? Большой? Сильный? Нет, не то, — снова мотает головой, словно стараясь вытрясти оттуда что-то, — Подчиняющий, другого слова нет. Он может подчинять, но у него нет сущности. Только вот это… Вот это, — ангел почему-то ткнул в себя самого, куда-то в районе груди. Лион, надеюсь, ничего ему не сломал? А, ладно, Заза вылечит…
— Ну а что прорицательница?
— Не знаю, — буркнул Легор. — Надеюсь, очередная её помощь не будет состоять в том, чтобы тебя в больницу отправлять?
— Возможно, — ответил Эл. — Я не имею представления о том, как проходят подобные обряды. Увы, она сейчас единственная прорицательница, которая может мне об этом сказать.
— Эл, почему я королева снов этой девочки? — спросила Силона.
— Ей второй месяц несколько раз в неделю сниться такой сон — ты, Сил, с этим вот знаком на глазу, в виде геральдической лилии, в каком-то то ли склепе, то ли пещере, с короной на голове. И все это находится в неком кристалле, как в упаковке. Похожим на тот, что у тебя на шее весит вот на этом рисунке, — Эл сунул в руки принцессе детский рисунок.
— Это я?! — пораженно выдохнула та. — Но я… разве такая?
— Почти вылитая. Вот только, хм…
Я заинтересовался и подошел посмотреть этот рисунок. Незаметно подтянулась и Мила. Архангелы о чем-то спросили Легора.
Вот это геральдическая лилия? Да с чего он взял!
— Доминга, это тот же знак, что на двери лабораторий. Неужели не помнишь?
— Я тоже так подумал. Но какое твое объяснение ему на лице у Сил?
Тут я ничего определенного сказать не мог, разве что… что я помню из закрытых архивов? В свое время я занимался атлантами, их схемами и изобретениями. Без этого разбираться в технике Города нельзя. Там все построено на изобретениях атлантов. И это было очень похоже. Таки знаками обозначают источник. Ну точно, источник!
— Мниться мне, что это не просто кристалл… — задумчиво проговорил я.
— Это корона? — Серин выплыл за моим левым плечом, рассматривая рисунок. — Но у наместника нет короны, и до него не было…
— Эдак, скажем, моя тысячу раз прабабка корону все-таки имела, — возразила Силона. — Правда, это не совсем корона, так, венец. Вообще корона лишь символ принятия ответственности, не больше…
— Эй, меня кто-нибудь слушает? — повторил я. — Доминга, ты буквально чуть ли не жил в обсерватории одно время, разве не похоже? — я поискал глазами ручку, бумагу, но в поле досягаемости таковых не обнаружил. Потер указательный палец правой руки о большой и прямо в воздухе начертил плавными линиями тот же самый рисунок, только придавая ему больший изгиб и пересекая линии лепестков. Доминга с сомнением покачал головой: