Вместо рая
Шрифт:
— Это Доминга устроил разгром, да? Второй раз Огонь вырвался?
— Да. Он много чего разрушил. Заза его в смирительную рубашку упаковал и к кровати привязал, и это действительно не лишнее. Хотя сейчас Доминга просто спит, и до безобразия хорошо себя чувствует. Зато Легор, сам видел… Да и Эдиту он ударил, вернее, избил буквально. Ожоги у нее от Эла. Другие пострадали, это самое важное. Там Лион и остальные с медиками, помогают. Мы там только лишние сейчас.
— Силона, а этот Заза, он кто?
— Зазамух главврач, наставник Оза,
Помолчали.
— И что сейчас делать? — рискнул спросить я.
— Только ждать. Пока Легор успокоится, пока Доминга проснется. Давай поговори о чем-нибудь, о чем хочешь… мне страшно молчать. Все это так неожиданно, черт… — Силона уронила голову на руки и опять заплакала. — Ну почему всегда он?!
Я позволил себе подвинуть стул и легко обнять серафиму за плечи.
— Все хорошо будет, верно? — девушка неопределенно всхлипнула. — Доминга ведь в порядке, он не сошел с ума…
— С ним такое уже было, после амнезии. Он бредил, кричал… он уже сошел с ума один раз, так что повторно этого быть не может.
— И не будет, — согласился я. — Силона, что главное в нас, что составляет небожителей?
— Вера, — прошептала она и уткнулась мне в плечо. Я внезапно понял, насколько ей тяжело сейчас, как сильно она переживает, как ей больно. В душе больно так, что от рыданий задыхаешься, кажется, что-то вот-вот разорвет тебя изнутри. Такое большое и грустное, поглотит тебя и ничего не останется.
— Силона, я конечно мало знаю Домингу, но я уверен, он точно знает, что делал. Он бы не стал поступать необдуманно и опрометчиво, рисковать собой. Он ведь знал, насколько он важен. Потому я сейчас верю, что все будет хорошо. Я знаю только одного Домингу — того, который всегда уверен в своих действиях.
— Их на самом деле много, он такой разный… Серин, он такой… такой… такого слово не существует, что его охарактеризовать! Он такой только один, единственный! И он для меня все, я просто не знаю, что будет, если его не станет. Я бы сказала, что…
— Не надо, я этого слышать не должен, — оборвал я исповедальную речь. — Ты это ему скажешь, только он, этот единственный, должен это слышать, понимаешь?
— С ума сойти… ты поучаешь меня! — Силона вымучено улыбнулась. — Серин, можно, я посплю?
— Нужно, принцесса, нужно… можно прямо на моем плече, если тебе тут удобно.
Хотя лично я считал, что боком на табурете и на моем плече не то что спать, да просто неудобно что-либо делать!
8
Рассказывает Лион, два дня спустя.
Я не пессимист, но то ли еще будет! Доминга, конечно, цел и невредим, что не скажешь обо всех нас. И не только моральный ущерб, многие действительно пострадали. Кто от обрушения потолков и пожара, кто о тяжелой руки распсиховавшегося Легора, кто от халявного успокоительного, так щедро раздариваемого Зазой.
По-моему, прорицательнице
Эл пришел в себя довольно быстро. И его тут же отчитал Легор. Не знаю, что именно он орал, крики из палаты смешались в одну дурную какофонию. Так и оглохнуть недолго. Ну Доминга тоже заслужил такую выволочку. Ведь как знал, что он влезет куда-нибудь! Это же Эл! Ну не может он сидеть спокойно, не может! Шило в заднице…
Два ангела бушевали несколько часов, перекрикивая друг друга и переругиваясь такими словами, что мама не горюй! Но постепенно вроде успокоились. Легор выскочил от Эла весь взъерошенный, еще более бешеный, чем был до, но, к нашему счастью, полностью без сил. Потому нам не перепало.
Эл, только поднявшись на ноги, сразу же отпихнул и Оза, и Зазу, и потребовал, чтобы его пустили к прорицательнице. Легор лишь махнул на это рукой и самоустранился на сутки — отдыхал, болезный.
Доминга вызвал меня на разговор. Я отказался. Не думаю, что он что-то поймет из моей выходки, но может быть, задумается? О том, как по-свинячьи он с нами всеми поступает, выкидывая такие вот фокусы. Не дурак ведь, может, постепенно дойдет.
Тогда он подключил к этому делу Силону. Серин к тому времени уже отработал здесь и должен был вернуться назад, но Эл его остановил. Он собрал нас всех, кто был тут: это я, Силона, Ромон и Мила, а так Серин и Ингар. Присутствовал злой Легор. Пока все, видимо, в большем количестве слушателей Доминга не нуждался.
Начал он, как всегда, издалека:
— Я понимаю, что каждый из вас сейчас мысленно обзываем меня безалаберным недоумком, но это была не просто моя прихоть, а вынужденное действие. Мне очень жаль, что я заставил вас волноваться, и в итоге вы все перессорились, и я прошу за это прощения. Это был вынужденный шаг. И если есть те, кто по-прежнему не хочет меня слушать, может выйти и дуться где-нибудь в углу. Это будет достойная месть, и поделом мне.
Естественно, таких дураков не нашлось, и все остались на местах.
— Все, надеюсь, понимают, что такое глобальное видение, стоившее нескольких тысячам прорицателей жизни, заслуживает внимания? И это видение касается наших планов, Летающего Города и Земли в целом. В грубой форме оно призывает нас отказаться от того, что мы собираемся сделать. Если в двух словах, то перемены там, наверху, грозят смертью всего живого вообще.
— Значит, все напрасно?! — воскликнул Серин. Ингар дернул его за рукав, призывая молчать.
— Это и предстоит решить, — продолжил ангел. — Либо мы сдаемся, и, возможно, спасаем Землю, но бросаем Летающий Город. Либо все-таки пытаемся что-то изменить, при этом не скатываясь на те события, что предшествуют разрушению Города. Поскольку именно все находящиеся здесь — ключевые фигуры в предстоящих событиях, ваше решение и будет окончательным.