Вне игры
Шрифт:
– Это моя жизнь, – ответил он. – Я уже привык.
– Я не собирался ловить тебя.
– Какое облегчение, – фыркнул Коул. – Как ты про меня узнал?
– Не важно.
– Для меня важно.
– Я не стану за тобой гоняться, – пообещал Майрон. – Мне нужна только информация.
Снова пауза. Болитар щурился на свет.
– Как ты ввязался в это дело? – спросил Коул.
– Грег Даунинг исчез. Мне поручили его найти.
– Тебе?
– Мне.
Уайтман рассмеялся. Эхо громко запрыгало по стенам, как резиновые шарики, затем разрослось до оглушительного грохота и затихло.
– Что
– Так, шутка для посвященных. – Коул встал, луч фонарика поднялся вместе с ним. – Все, мне пора идти. Пока.
Молчание. Уайтман выключил фонарь, и подвал погрузился в кромешную тьму. Майрон услышал, как удаляются шаги.
– Ты не хочешь узнать, кто убил Лиз Горман? – крикнул он.
Шаги затихали. Потом щелчок выключателя, и под потолком вспыхнула тусклая лампочка. Ватт сорок, не более. Она почти не освещала помещение, но с ней было гораздо веселее. Майрон поморгал, чтобы избавиться от черных точек, оставленных на сетчатке ярким фонарем, и огляделся по сторонам. Вся комната была набита мраморными статуями, которые в беспорядке стояли и лежали на полу, кое-где перевернутые вверх ногами. Ладно, по крайней мере, здесь не склеп. Наверное, какой-нибудь церковно-музейный склад.
Коул вернулся и сел, скрестив ноги, перед Майроном. Его белая бородка осталась на прежнем месте, но теперь выглядела еще более неухоженной и клочковатой. Густая шевелюра торчала во все стороны, как копна сена. Он положил оружие рядом с собой.
– Я хочу узнать, как умерла Лиз Горман, – тихо произнес он.
– Ей проломили голову бейсбольной битой, – ответил Майрон.
Коул закрыл глаза.
– Кто?
– Именно это я пытаюсь выяснить. Пока все улики указывают на Грега Даунинга.
Уайтман покачал головой:
– У него было мало времени.
Майрон встрепенулся. Он попытался облизать губы, но рот стал слишком сухим.
– Ты тоже там был?
– На противоположной стороне улицы, в помойном баке. Как чертов Ворчун Оскар. [23] – Коул усмехнулся. – Хочешь, чтобы тебя никто не замечал? Притворись бездомным. – Неуловимым движением он поднялся, точно индийский йог. – Бейсбольной битой, – пробормотал Уайтман. Он потер переносицу, отвернулся и опустил голову. Майрон услышал подавленный всхлип.
23
Персонаж детского кукольного шоу «Улица Сезам» – человечек, выглядывающий из мусорного бака.
– Помоги мне найти убийцу, Коул.
– Почему я должен тебе верить?
– Мне или полиции. Выбирай сам.
Уайтман задумался.
– Полиция ни черта не сделает. Они считают ее убийцей.
– Тогда помоги мне.
Коул сел на пол и придвинулся к Майрону.
– Мы не убийцы. Власти навесили на нас этот ярлык, и все ему верят. Но это неправда. Понимаешь?
Болитар кивнул.
Коул бросил на него жесткий взгляд.
– Ты со мной играешь?
– Нет.
– Не смей со мной играть! – воскликнул Уайтман. – Если хочешь, чтобы я с тобой общался, говори все начистоту. Будь честным… и я буду честным.
– Ладно, – согласился Майрон. – Тогда не надо кормить меня баснями
– Разве я об этом говорю?
– Дело не в том, что вас преследуют коррумпированные власти, – продолжил Болитар. – Вы похитили и убили человека, Коул. Можешь приукрашивать это как хочешь, но факт остается фактом.
– Значит, ты в это веришь…
– Нет, постой, ничего не говори, я сам догадаюсь! – перебил его Майрон. Он сделал вид, будто задумался. – Правительство промыло мне мозги, верно? Всю эту историю состряпало ЦРУ, чтобы разобраться с группой молодых студентов, которые выступали против власти. Так?
– Нет. Но мы не убивали Ханта.
– Тогда кто его убил?
Уайтман помедлил. Он поднял голову и вытер ладонью слезы.
– Хант застрелился.
Коул взглянул на Майрона покрасневшими глазами, ожидая его реакции. Тот молчал.
– Похищение было мистификацией, – объяснил Уайтман. – Хант сам все придумал. Он хотел достать своего старика и решил, что самый лучший способ – вытянуть из него побольше денег. Но вскоре нас окружили те ублюдки, и Хант выбрал иной способ мести. – Дыхание Коула стало тяжелым и неровным. – Он выбежал из дома с пистолетом. Заорал: «Пошел ты в задницу, отец!» И вышиб себе мозги. Вспомни, как мы начинали. Мы были кучкой безвредных горлопанов. Выступали против войны, уклонялись от призыва. Накачивали себя наркотиками. Никаких силовых акций или агрессии. Ни у кого, кроме Ханта, даже не было оружия. Мы жили с ним в одной комнате как лучшие друзья. Я бы никогда не причинил ему вреда.
Майрон не знал, верить Уайтману или нет. В конце концов, его не очень волновало убийство двадцатилетней давности. Он ждал, когда Коул выговорится и закончит, но тот погрузился в глубокое молчание. Подождав немного, Майрон решил вернуться к прежней теме:
– Значит, Грег Даунинг был в квартире Лиз Горман?
Уайтман кивнул.
– Она его шантажировала?
– Не только она. Это была моя идея.
– Что вы нашли на Грега?
Коул покачал головой:
– Не важно.
– Вероятно, она погибла из-за этого.
– Да, – согласился Уайтман. – Но тебе лучше не знать подробности.
Майрон не стал настаивать.
– Расскажи, что случилось в ночь убийства.
Коул поскреб свою щетину.
– Я находился на другой стороне улицы, – повторил он. – Когда живешь в подполье, приходится придерживаться определенных правил, иначе долго не протянешь. Одно из них – никогда не встречаться после дела. Федералы ищут нас группой, а не поодиночке. Как только Лиз оказалась в городе, мы прекратили всякое общение. Связывались через платный телефон.
– А как насчет Глории Кац и Сьюзан Милано? Где они сейчас?
Губы Уайтмана растянулись в улыбке. Болитар заметил, что во рту у него не хватает зубов. Маскировка или что-либо похуже?
– Я расскажу о них в другой раз, – ответил Коул.
– Ладно.
Лампа бросала на лицо Уайтмана глубокие тени. Он помолчал, прежде чем продолжить:
– Лиз уже собрала вещи и приготовилась к отъезду. Мы хотели взять деньги и удрать из города, как я и планировал. Я ждал на улице ее сигнала.
– Какого сигнала?