Вне игры
Шрифт:
Единственный способ выжить – работать в команде, и Майрон считал, что сколотил хотя и небольшую, но отличную группу. Например, Уиндзор занимался финансами его клиентов. Он завел досье на каждого игрока, встречался с ними по пять раз в год и подробно разъяснял, как работают их деньги и почему. Локвуд являлся мощным козырем в борьбе против конкурентов. В финансовом мире он считался почти легендой. Его репутация была безупречна, по крайней мере в смысле бизнеса, а послужной список идеален. Участие Уиндзора сразу дало Майрону
Майрон был доктором юридических наук. Уиндзор – дипломированным администратором. Эсперанса, многоликая и изменчивая, как хамелеон, держала в руках все нити бизнеса и связывала их вместе. Так или иначе, но работа двигалась.
– Нам надо поговорить, – повторил Болитар.
– Ну мы и поговорим! – отрезала Эсперанса. – Только сначала возьми трубку.
Майрон прошел в свой кабинет. Окна выходили в парк, на самый центр города. Отличный вид. На одной стене висели афиши бродвейских мюзиклов. На другой – кадры из его любимых фильмов братьев Маркс, Вуди Аллена и Альфреда Хичкока. На третей помещались фотографии клиентов Майрона. Увы, на ней пустовало слишком много места. Снимок перспективного новичка из первого круга НБА пришелся бы кстати.
Отлично, подумал он. Просто замечательно.
Майрон нацепил телефонную гарнитуру.
– Привет, Перри.
– Черт, Майрон, я весь день тебе звоню.
– Хорошо, спасибо. А как твои дела?
– Слушай, прости, что тороплюсь, но дело важное. Ты нашел мне лодку?
Перри Маккинли был второсортным игроком в гольф без малейших перспектив на будущее. Он зарабатывал кое-какие деньги, но его фамилию не знал никто, кроме фанатов гольфа. Перри любил плавать и как раз подбирал себе новое судно.
– Да, подыскал кое-что.
– Кто производитель?
– «Принс».
Перри был не в восторге.
– Ну, у них, конечно, неплохие лодки, – протянул он. – Но так, ничего особенного.
– Они согласны обменять твою старую лодку на новую. Плюс пять матчей с логотипом фирмы.
– Пять?
– Ага.
– За восемнадцатифутовый «Принс»? Это чересчур.
– Сначала они хотели десять. Но решать тебе.
Перри задумался:
– Ладно, черт с ними. Но сначала я хочу посмотреть лодку. Значит, восемнадцать футов?
– Так они сказали.
– Хорошо. Спасибо, Майрон. Ты лучше всех.
Он повесил трубку. Бартер – важная составляющая в многозадачной среде спортивного агента. В этом бизнесе больше не расплачиваются наличными. Теперь все обмениваются услугами. Ты мне – я тебе. Хочешь бесплатную майку? Носи ее на публике. Желаешь бесплатную машину? Потусуйся на автомобильном шоу. Крупные звезды могут потребовать за свои услуги солидное вознаграждение. А спортсменам поменьше остается довольствоваться дармовой закуской.
Майрон посмотрел на кучу сообщений, наваленных на его
Он позвонил Эсперансе:
– Зайди ко мне, пожалуйста.
– Слушай, я сейчас…
– Немедленно.
Молчание.
– Господи Иисусе! – воскликнула девушка. – Ты крутой парень.
– Ладно, хватит острить.
– Нет, серьезно, ты меня даже напугал. Лучше я все брошу и исполню твой приказ.
Эсперанса повесила трубку и через секунду влетела в кабинет, притворно запыхавшись и вытаращив глаза.
– Не опоздала?
– Нет.
– Так в чем дело?
Майрон рассказал ей обо всем. Когда дело дошло до его участия в команде «Драконов», никакой реакции не последовало. Странно. Сначала Уиндзор, теперь Эсперанса. Его близкие друзья. Оба жить не могут без того, чтобы не подколоть и не подшутить над ним по любому поводу. А тут такая прекрасная возможность – и ничего. Заговор молчания вокруг его «возвращения» в спорт начал действовать Майрону на нервы.
– Твоим клиентам это не понравится, – заметила Эсперанса.
– Нашим клиентам, – поправил он.
Она скорчила гримасу:
– Что, любишь изображать начальника?
Болитар пропустил ее комментарий мимо ушей.
– Попробуем извлечь из этого выгоду, – заявил он.
– Каким образом?
– Ну, не знаю, – протянул Майрон. Он откинулся в кресле. – Скажем, что это сделает нам хорошую рекламу.
– Как?
– Я смогу заключить новые контракты, – произнес он, на ходу обдумывая свою идею. – Подберусь поближе к спонсорам, разузнаю, что там и как. Обо мне услышат больше людей, что пойдет на пользу моим клиентам.
Эсперанса фыркнула:
– Ты полагаешь, это сработает?
– Почему бы нет?
– «Пойдет на пользу моим клиентам». Звучит как дешевый популистский лозунг.
Она права.
– Да что с тобой такое? – воскликнул Болитар, воздев руки к небу. – Баскетбол займет всего пару дней. Остальное время я буду здесь. В конце концов, можно звонить мне по мобильнику. Мы объясним, что мое отсутствие станет недолгим.
Эсперанса смерила его скептическим взглядом.
– Ну что? – спросил он.
Она покачала головой.
– Нет, я хочу знать. В чем дело?
– Ни в чем, – ответила Эсперанса. Она смотрела ему прямо в глаза, положив руки на колени. – Интересно, а что думает об этом твоя сучка?
Под «сучкой» подразумевалась Джессика.
– Может, хватит ее так называть?
Секретарша сделала невинное лицо, решив ради разнообразия промолчать. Когда-то, давным-давно, Джессика и Эсперанса терпели друг друга. Но Джессика ушла, и латиноамериканка увидела, какое впечатление это произвело на Майрона. Есть люди, долго помнящие зло. Эсперанса его в себе культивировала. То, что Джессика потом вернулась, уже не имело значения.