Вне клана
Шрифт:
— У гаргун есть враги? — задал я следующий вопрос. — Такие враги, которые могли бы стать нашими союзниками?
Амана вздохнула.
— От одного врага мы едва избавились. Остальные такие же. Знаешь, как говорят, лекарство хуже болезни.
— А что насчет рек, текущих через Гаргунгольм? Они тоже зачарованы и их воды не могут покинуть его пределы?
— Ты видел, что в этих водах живет, — буркнул Кастиан. — Нас сожрут — и это если нам очень повезет.
— Нет, реки не зачарованы, — отозвалась Амана. — Я знаю это еще с того времени, когда Гаргунгольм находился в
Я отрицательно мотнул головой — спать я не хотел нисколько. Кастиан повторил мое движение.
— Тогда я оставлю вас здесь, вдруг найдете что-то полезное, — но большой веры в ее голосе не слышалось.
Я молча кивнул и придвинул к себе очередной древний свиток. Раз уж я знал мертвые языки, стоило это использовать.
Амана ушла, и в архиве воцарилась тишина, прерываемая только шелестом раскрываемых свитков или переворачиваемых страниц.
Потом мне попалась книга, посвященная миру Вод. Я надеялся, что там найдется что-то про реки, текущие через Гаргунгольм, но оказалось, что миром Вод именовалось легендарное королевство, все жители которого в дополнение к человеческим легким имели жабры и могли жить под водой, что успешно и делали.
— Мы ведь уже не люди, да? — голос Кастиана отвлек меня от чтения.
— Почему не люди? — отозвался я. — Через Завесу мы прошли.
— Но прошли с трудом. Амана с сыном проскользнули, будто ничего не ощутив, а мы… Особенно я… И посмотри, у нас тела будто не человеческие, никаких естественных желаний нет.
— У меня есть естественное желание выбраться из этого места и вернуться к людям, — возразил я.
— А если оно не естественное, а демоническое? Если в нас уже поселилась скверна, и именно она хочет выйти к людям, чтобы там распространиться?
— Скажи, Кастиан, ты всегда был таким, как бы это назвать? Паникером? Или просто слишком долго пролежал в своем илусе?
Кастиан бросил на меня неприязненный взгляд.
— Тебе действительно все равно, растет в тебе скверна или нет?
Я хотел отмахнуться от его слов, как от пустой страшилки, но потом все же решил ответить:
— Если бы в тебе действительно поселилось что-то демоническое, оно бы не задавалось такими вопросами. Раз задаешься, значит, ты человек.
— А ты? Ты-то ими не задаешься!
— Мне ни к чему, ты стараешься за двоих, — хмыкнул я. Кастиан нахмурился и уткнулся в свою книгу, а я, вопреки собственному утверждению, задумался.
До слов Кастиана меня действительно не посещали мысли о том, что я мог оказаться заражен демоническими энергиями настолько, чтобы стать опасным для людей. Или же что эти демонические энергии во мне дремлют, ожидая, когда я найду выход в человеческий мир, чтобы там развернуться в полную мощь.
Несколько минут я честно пытался найти в своих мыслях и чувствах хоть какие-нибудь подозрительные перемены, но нет, мое восприятие самого себя не менялось с того момента, когда я очнулся на поле битвы.
А отсутствие голода и жажды?
Ну, мало ли…
Может
В конце концов я мысленно пожал плечами и вернулся к книге.
Мир Вод меня затянул. Вроде бы никакого отношения к нашей ситуации он не имел — ну жили эти двоякодышащие люди и жили себе, — но отчего-то я просто проглатывал все описания их быта, истории, мифов и легенд, взаимодействия с сухопутными людьми и с водными…
С водными демонами?
Я перевернул страницу назад и еще раз, более внимательно, прочитал их описание.
Водные демоны были огромными змееподобными тварями, по ночам поднимавшимися к поверхности воды для спаривания, почти полностью скрывая ее под своими телами. Если кто-то из обитателей мира Вод им попадался, то водные демоны использовали бедняг как инкубатор для собственных яиц…
Я нахмурился.
А ведь Кастиан рассказывал мне именно о такой особенности тварей, которых мы видели ночью на поверхности реки. Ветси, так он их называл, — хотя название водных демонов здесь, в книге, отличалось.
Я перелистнул описание того, каким именно образом оплодотворенные яйца демонов оказывались внутри тергенов — таково было самоназвание двоякодышащих людей — как развивались внутри тел и что при этом происходило с разумом и душой жертвы. Примерно через три страницы описания закончились, и автор перешел к рассказу о том, как тергены справлялись с напастью. Не те, которые стали жертвами, — им уже ничто не могло помочь — а другие, более удачливые.
Автор расписал несколько способов, каждый из них подробно, и я все читал и читал, пока рядом не раздался жизнерадостный голос огненной магички и я не понял, что наступило утро.
— Нет! Нет, нет, нет. Категорически нет! — при последнем восклицании Кастиан вскинул руки вверх с такой страстью, словно призывал себе в поддержку кого-то невидимого. Я на всякий случай даже посмотрел наверх, но ничего, кроме потолка, не увидел.
— Думаю, нам стоит об этом пого… — начала Амана, но Кастиан перебил и ее:
— Нет! Нет и нет! Ну ты-то должна понимать, что связываться с ветси — самоубийство. Хуже, чем самоубийство! Это он, — Кастиан невежливо ткнул в мою сторону пальцем, — ведет себя так, будто вышел прогуляться в дворцовый сад, где ничего страшнее белок не водится! Но ты-то магичка! Ты-то знаешь…
— Тергены с этими ветси прекрасно справлялись, — возразил я и для убедительности показал на раскрытую страницу книги.
— Справлялись? — повторил Кастиан. — И где эти тергены теперь? Почему ни я, ни Амана никогда про них не слышали? А? — и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Я тебе сам скажу, почему! Потому что вымерли они. Не справились с ветси. Нет больше никаких тергенов!
Амана вздохнула.
— У нас есть время все обдумать. Рейн, язык, на котором написана эта книга, понимаешь только ты. Прочитай вслух, будь так добр, все, что там есть про ветси, а я запишу это на нашем языке.