Внутри себя
Шрифт:
– Я не уверен, – Эббот не мог сказать: «неопределенный срок», но не хотел быть и слишком точным. – Не очень долго.
– Неделя? – спросил контролер. – Две недели?
– Право, я не могу сказать. Вы знаете, насколько могут затянуться семейные дела…
Женщина сочувственно кивнула.
– Я отмечу неопределенный срок, сэр, и когда вам станет известно, пожалуйста, известите офис.
– Благодарю вас, – с признательностью произнес Эрик. – Безусловно, я так и сделаю.
Он хотел вернуться на работу.
– Мы закончили, сэр. С этой минуты
– Я тоже, – честно сказал Эббот.
Изображение исчезло с экрана. Эрик повернулся на стуле. Он был свободен. Он поступил наилучшим образом. Если бы Эрик обратился с просьбой прямо с работы, могли бы возникнуть лишние вопросы. Разумеется, Чарли начал бы изводить его расспросами о причинах, а сейчас ему не хотелось давать никаких объяснений. Нет, так лучше. Пусть они догадываются, что у него на уме. Чарли мог догадаться. Габриэлла могла надуть губы, но он не будет слушать ни того, ни другую.
А что касается задержки его карьеры, об этом он позаботится позже. Несомненно, его до настоящего времени незапятнанная репутация поможет ему. Эрик не собирался беспокоиться. Сейчас все было неважно, кроме Лайзы Тембор.
Ее лицо стояло у него перед глазами: ожерелье стробоскопических воспоминаний. Никому не нужны проволочки, и лучше было бы не откладывать. Поехать в Нуэво-Йорк и как-то отыскать ее. Если бы он поспешил, то мог бы даже вернуться вовремя, чтобы успеть на завершение конференции в Гонконге. Ничто не могло его остановить.
Только… один человек был мертв, а двое пытались похитить Эрика, и он до сих пор не знал, зачем. Не будут ли они его ждать? Эббот сомневался в этом. Если они следили за ним, то могут ждать его завтра у Селверн-Тауэр. Эрик ухмыльнулся. Им придется подождать.
Мнение Чарли не давало ему покоя. Любой нормальный человек, поразмыслив о сегодняшних событиях, стал бы держаться подальше от Лайзы Тембор. Если это означало, что он ненормальный, ему нравилось такое ощущение. Сумасшествие, подобное любви положительно его веселило. Жизнь была обычной. Только изредка она устраивала подлинные сюрпризы, а ему достался самый замечательный. У Эрика имелось твердое намерение довести все до конца, к чему бы это не привело. Даже если был риск кончить, как Поликартос.
Как можно так влюбиться, лишь мельком увидев лицо? Разве этого достаточно, чтобы человек забросил всю свою прежнюю жизнь? Конечно, если ему удастся встретиться с ней, она, возможно, позовет полицию. По меньшей мере, это положит конец наваждению.
Мир был полон знаменитостей, личностей, которые очень отличались в личных отношениях от того, какими казались с расстояния. Косметика и хирургия могли творить чудеса. Девушка могла не понравиться Эрику. Если ему повезет, он сможет смыться, назад к своему земному существованию, не вызвав гнева ее друзей.
Жизнь обещала перемены, если не что-то большее. Эббот насвистывал, собирая сумку и нагружая чистый костюм потенциально полезными
Эрик стал набирать номер службы путешествий и заколебался. Если за ним наблюдали, и его действия оказывались на экране, это могло насторожить кое-кого. Лучше доехать на подземке до аэропорта и там купить билет. С деньгами не будет затруднений. У Поликартоса не оказалось времени закрыть счета.
Эббот закрыл терминал и запер дом. Он подумал, не сообщить ли соседям о своем отъезде, но решил этого не делать. Незачем впутывать их в это дело. Пусть его посетители только догадываются, что происходит.
Оставив АТС, чтобы еще больше смутить любопытных, он направился к станции. Скоро Эрик уже сидел в пустом вагоне, который со свистом несся к Аэропорту Небесной Гавани. Подземка мчала его сквозь дремоту. Теперь он был просто наблюдателем, а не участником. Чувство отстраненности снизило его хорошее настроение.
Внезапная мысль заставила Эббота выйти из подземки, прежде чем он добрался до аэропорта. Сделав крюк на такси, Эрик приехал в небольшую торговую фирму, специализирующуюся на электронике. Владелец не помнил его, но по предъявлении удостоверения, позволил ему воспользоваться своим помещением и услугами.
Там Эббот принялся за работу с совершенно легальным оборудованием, совершая нечто в высшей степени нелегальное. Только эксперт мог подделать такое личное и защитное, как кредитная карточка. Требовалась значительная ловкость, чтобы напечатать другое имя и номер счета на карточке, не изменив определенных молекулярных структур так, чтобы пользователь все так же мог снимать деньги с первоначального счета.
От пяти до десяти лет тюрьмы, вне зависимости от того, насколько искусно выполнена работа, даже если это была его собственная карточка. В некотором смысле в этом заключалась часть приключения, и Эрик всегда мог вернуть карточке первоначальный вид, когда закончит. Дилетанта не стоило и подпускать к такой работе, но Эрик не был дилетантом.
А теперь пусть противники попытаются отыскать его! Они обнаружат, что, судя по отелям и ресторанам, Эрик Эббот исчез. Может, он перестраховался, но у него не было никакого желания встречаться второй раз с двумя людьми, которые выследили его у офиса Поликартоса. Адреналин не мог остановить дротик с транквилизатором.
В аэропорту не возникло никаких трудностей, и когда сверхзвуковой транспорт поднялся в воздух, Эрик совершенно расслабился. Место у окна давало возможность изучать новые зеленые квадраты и круги с высоты в сотню тысяч футов.
Его первый взгляд на Нуэво-Йорк стал чем-то вроде реакции. Дело было в экране. Он принес такие виды в каждый дом. В реальности не было таинственности.
Сам аэропорт, однако, оказался потрясающим. В сравнении с Терминалом Джерси Флэтс Небесная Гавань в Финиксе выглядела весьма провинциально.