Внутри себя
Шрифт:
Он сказал это только ради формальностей. Лайза Тембор явно навсегда бросила работу модели. Но нужно было дойти до конца.
– Прекрасно. Если она выразит желание обсудить дальнейшие детали, мы могли бы обсудить встречу. Как вас найти?
– Никак. Я в постоянных разъездах, но пока здесь. Сегодня друзья завтра, родственники. Понимаете? Что если я загляну к вам, скажем, в следующий вторник?
– Очень хорошо. К тому времени у меня уже будет ответ. Я посоветовала бы вам связаться с вашими людьми на западе и сообщить им об этом разговоре. Тогда мы смогли бы заняться настоящим делом.
Женщина поднялась
– А если вы сегодня вечером не заняты, мы могли бы вместе пообедать? Я знаю чудесный перуанский ресторан, в котором подают замечательный huachinango asado.
– Мне очень жаль, – поспешно сказал Эрик – но я уже обещал.
– Понимаю, – она была явно разочарована. – Может быть, как-нибудь на следующей неделе? Тем временем я посмотрю, нельзя ли связаться с мисс Тембор.
– Это все, что я могу просить. И обещаю, если «Селверну» с ней не повезет, мы еще раз просмотрим ваш список.
– Довольно честно. Надеюсь, вы хорошо проведете время в Нуэво-Йорке, мистер Фразьер.
– Спасибо. Я так и сделаю.
Мозг Эрика неистово работал, когда робокэб ехал обратно в гостиницу. У Эббота было много времени на раздумья, поскольку машина сделала намеренный крюк.
Совершенно очевидно, что он не получит адреса Лайзы Тембор ни от Джоан Кэндлвейф, ни от кого другого в агентстве. Эрик мог бы подкупить нерадивую сотрудницу. Например, девушка в приемной должна была иметь доступ к необходимым документам, но она также могла оказаться честной работницей и ценить свою службу в таком престижном концерне. Эббот опасался нарваться на полицию и потому не должен был так рисковать. Не тогда, когда выдавал себя за другого и подделывал кредитные карточки. Во время своего визита он искал следы сигнализации, ничего не заметил, но не сомневался, что она существовала. Еще он не сомневался, что мог бы с ней справиться, как и в случае с Поликартосом. Эрик не собирался вламываться к Уинстону или Константину.
Самым трудным было проскользнуть мимо охранников, находящихся в вестибюле здания. Около полуночи он вошел в подъезд и направился к лифтам. Работник службы безопасности косо посмотрел на него и отвернулся, когда посетитель, как и ожидалось, нажал кнопку третьего этажа. Там помещался ночной Сычуаньский ресторан.
Двери лифта откроются прямо в ресторан. У Эрика не было намерения столкнуться нос к носу с улыбчивым метрдотелем. Он остановил кабину между вторым и третьим этажом и быстро изменил программу лифта. Подъем продолжился мгновение спустя, и в самом деле кабина остановилась на третьем этаже. Но открылись не передние двери, а задние, выпустив Эббота в длинный служебный коридор.
Система безопасности покажет, что лифт действительно остановился на третьем этаже, но не сообщит, какие двери открылись. Вскоре кабина уже спускалась вниз, отвозя поздних посетителей в вестибюль или на подземные стоянки.
Эрик повернул и пошел по пустому, слабо освещенному коридору. Здесь не было наблюдательных камер. Короткий проход привел его к пожарной лестнице, и он стал подниматься на семидесятый этаж. Эрик не мог воспользоваться лифтами. Служебные могли так же тщательно просматриваться, как и лифты для публики.
В
Эббот не имел намерения взламывать двери. Ему понадобилось несколько минут, чтобы определить местоположение замочной скважины, спрятанной в притолоке с левой стороны. С полным карманом миниатюрных специализированных приспособлений он не боялся никаких трудностей, чтобы обойти открывающую схему.
От одного прикосновения двери легко разошлись в стороны, и Эрик позаботился о том, чтобы закрыть их за собой. Электрический фонарик помог ему добраться до кабинета Кэндлвейф. Он не удивился, когда обнаружил, что тот заперт, хотя и защищен гораздо более простым устройством, чем фиброоптическая система, охранявшая вход.
Быстро отыскав нужную папку, Эббот вернул к жизни экран терминала, просмотрел активных клиентов, нашел резервную папку и вскоре увидел имя Лайзы Тембор. Там был ее манхэттенский адрес, который он ввел в свой ручной терминал на запястье. Потом Эрик закончил работу, закрыл терминал Кэндлвейф и встал, чтобы уйти. На все ушло меньше получаса, считая с того момента, когда он вошел в вестибюль здания. Человеку нужны план действий, несколько скромных навыков и немного удачи.
Поэтому ужасным потрясением для него оказалось появление двоих в униформе, спокойно ожидающий Эббота в приемной. Один свободно держал в правой руке пистолет, пока другая отдыхала на том самом стуле, возле которого Эрик недавно проглядывал глянцевые журналы.
– Судя по звукам, вы ничего не поломали, – сказала женщина, сидевшая на стуле, – так что мы решили подождать вас.
– Послушайте, я все объясню…
– Все взломщики начинают объясняться, – мужчина взмахнул пистолетом. – Давай-ка спустимся. Неохота зря тратить время.
Ошарашенный Эрик стоял без движения, пока женщина быстро и профессионально обыскивала его. Она на мгновение заколебалась, с восхищением глядя на необычные инструменты, но оставила их в его плаще, поскольку хотела сохранить доказательства.
Когда они вышли, Эббот постарался проникнуть в секрет дверей, удивляясь, что же он мог проглядеть. Эрик был уверен, что отключил сигнализацию.
Женщина сзади заметила его взгляд и тонко улыбнулась.
– О, вы прекрасно справились с дверями. Ловкая работа. Но вы пропустили ковер.
Эрик оглянулся через плечо, однако не заметил под лохматым ковром никаких выпуклостей.
– Он чувствителен к давлению, – продолжала она, – вот почему я не боюсь упоминать о нем. Вы не можете миновать его, даже если будете знать, что он там. Стоит только сделать шаг и тут же поднимется тревога. Чтобы обойти ковер, вам понадобилось бы совсем убрать его, так как проволока проходит не под ним. Она в него вплетена.