Внутри себя
Шрифт:
Он вздохнул.
– Иногда сложности ведут к пониманию, – Эббот подошел к дивану и сел, погружаясь в мягкую белизну. – Я младший инженер корпорации Селверн. Скоро буду старшим. Я работаю в области микроэлектроники, практического и теоретического конструирования и применения. Вы могли бы называть меня проектным контролером. Я обладаю способностью схватывать кажущиеся несвязанными аспекты конструкции и соединять их вместе, могу и сконструировать части головоломки, и объяснить, как они собираются.
Мне тридцать один год. Я никогда не был женат или
– Сочувствую вам, – сказала девушка.
– Спасибо. Я никогда не знал их. Я посещал Аризонский Университет и Колумбийский Международный Технологический Институт. У меня три ученых степени и очень хороший оклад, – он обвел рукой щедро украшенную комнату. – Недостаточный, чтобы позволить себе такое, но более, чем достаточный, чтобы обеспечить семью.
Мне говорили, что я приятный собеседник с нормальным чувством юмора и не плох в постели. Я прилежный в работе, отзывчивый с друзьями и милостивый с врагами. Я не Президент Всемирного Совета, не старший программист, не телезвезда, но думаю, что мог бы стать хорошим мужем для вас. Вот, кто я такой.
Лайза медленно, печально качала головой.
– Эрик, бедный, милый, странный Эрик. Ты еще и хороший коммивояжер, и довольно скромный. Но ничего не изменилось бы, если бы ты был телезвездой или Президентом Мирового Совета. Я все равно не смогла бы выйти за тебя замуж.
– Но ты могла бы полюбить меня. Ты уже это сказала.
Ее руки сжались в маленькие кулаки.
– Не знаю. Я не предназначена для любви. Она будет помехой в моей работе. Я всю жизнь потратила на то, чтобы научиться не любить.
– Опять осложнения? – Эббот поднялся с дивана. – Послушай, Лайза. Ты говоришь, что полюбишь меня. Скажи мне это, и все изменится. Я обо всем позабочусь. И больше не будет мужчин, которых ты не любишь, не будет приказов, которым ты не хочешь повиноваться. Поверь мне.
– Почему я должна тебе верить? Кто ты такой, как ты думаешь? Ты не сказал одной вещи, которая заставила бы меня поверить, что ты можешь что-нибудь сделать, – Лайза внезапно посмотрела мимо него на входную дверь. – Пожалуйста, уходи. Ты говоришь, что любишь меня. Если это правда, то ты уйдешь.
– Почему так всегда говорят? – проговорил Эрик с удивлением. – Во всех пьесах, романах, телесериалах. Почему всегда говорят именно так? Я не уйду, если ты не согласишься встретиться со мной еще раз, – он пристально смотрел на нее с болью в душе. Девушка стояла у окна, и рассеянный свет очерчивал ее силуэт. Совершенство и блаженство, мечта всей жизни, ставшая реальностью. – Скажи мне, что я могу прийти вечером, и я немедленно уйду.
– Тебе не следует. Ты не должен. Это уже доставляет мне мучения. А кончится тем, что ты будешь мучиться еще больше.
– Пусть. Это мои проблемы. А что касается того, что я причиняю тебе боль, то ты сама виновата. Я не удивляюсь после всего того, что ты рассказала мне о своей жизни. Мы можем поговорить об этом вечером, – внезапная неприятная
– Нет, – сказала она с неожиданным сильным желанием разубедить Эрика. – Нет, тебе не нужно об этом беспокоиться. Не сейчас, не сегодня.
Он вздохнул с облегчением, и темное облако исчезло у него из головы. Было бы мучительно не получить подтверждения.
– Хорошо.
Лайза проводила его до дверей.
– Я хотела бы, чтобы ты не возвращался, – в ее словах не было стали, той силы, которая чувствовалась в ней раньше.
– Мы обо всем поговорим вечером, – сказал Эббот, – и не волнуйся, Лайза. Все будет в порядке, вот увидишь. Это я тебе обещаю.
– По твоим словам все выходит легко и просто. Жизнь не такая простая, как ты думаешь, Эрик. Она бесконечно сложнее, чем ты можешь вообразить.
– Признаюсь в своем невежестве вместе с любовью, – сказал он с улыбкой. – Вечером ты сможешь меня просветить.
– Ты невозможен. Ты ничего не слышишь, и у тебя совершенно нет здравого смысла.
– Похоже на влюбленного мужчину, не так ли? Если тебе это поможет, Лайза, то я тоже не понимаю, почему ты на меня так действуешь. Но разве не в этом заключается любовь?
– Не знаю, – прошептала она. – Я никогда по-настоящему никого не любила.
– До сегодняшнего дня, – сказал Эрик, порывисто обнимая ее.
Поцелуй тянулся дольше, чем ожидал он, и, разумеется, дольше, чем ожидала Лайза. Когда они наконец оторвались друг от друга, в ее глазах мелькнуло что-то новое и чудесное. Все еще оставались неуверенность, старые запреты и правила, но теперь они смешались со слабой надеждой, желанием верить Эрику, как никогда раньше она еще никому не верила. Эббот ясно это увидел и понял, что не сможет ее отпустить. Нет, никогда.
9
Всю дорогу назад к отелю Эрик прошел пешком, пренебрегая робокэбами и общественным транспортом, наслаждаясь мелким дождиком. Он не чувствовал его. Он не чувствовал ничего, кроме радости и восторга перед жизнью.
Лайза нашла его привлекательным, сказала так много. Призналась, что могла бы полюбить его. В самых смелых мечтах Эббот не воображал, что их встреча приведет к такому результату. Там, где он был готов найти безразличие или недоверие, оказались теплота и любовь. Если тот короткий взгляд в Финиксе взял Эрика в плен, то присутствие девушки навсегда заключило его в тюрьму.
Больше Лайза не была блекнущим, далеким видением. Теперь она стала настоящим человеком, со своими страхами и волнениями. Они только усугубили его чувства. Перед ним был человек, который не только нуждался в любви, которую он таил в душе всю свою жизнь, но и в его помощи и защите. Девушкой управляли, в этом не было сомнения. Но кто? Этого Эрик не знал. Это не имело значения. Имело значение только то, что он не был ей безразличен. Он уцепится за этот интерес и подождет, когда придет любовь. Обязательно придет.