Водонос умер
Шрифт:
Женщины закончили трапезу. Муаллим Шуша молился в одном из тенистых уголков двора.
Закия убрала столик, собрала остатки еды и отдала их козе и гусям. Из дома раздался голос Сейида:
— Бабушка, ты не убирала из-под подушки мешок с беле?
Матушка Амина ответила:
— Посмотри под матрацем, может, я их положила туда, когда выбивала подушки.
Сейид со смехом ответил:
— Вот он, нашел. Ну, и напугала ты меня, бабка! Я уж думал, что беле пропали. Вот была бы история! Сегодня я хочу их все взять с собой.
— Я нашла у
— А где он?
— Вот… Ну, как?
— Ого, вот это шарик! Должно быть, в свое время ты сама играла в беле?!
Женщины уселись в тени и завели свои разговоры. Шуша пришел к себе в комнату и растянулся на кровати, отдавшись блаженству отдыха после тяжелого трудового дня. Отдыхая, он начал считать в уме количество бурдюков, которые развез за сегодняшний день. Сорок пять во дворец… Двенадцать — Умм Абдалла… Пятнадцать — доктору… Тридцать — в харчевню… Потом… Еще… И глаза его закрылись. Шуша погрузился в сон.
В это время Сейид вытащил свои беле из-под матраца и начал их пересчитывать. На прошлой неделе он выиграл около двухсот. Начал он всего с десятка, а теперь стал владельцем более трех сотен беле. Сегодня, даст бог, он доведет их число до четырех сотен. Тем более, что бабушка купила для него у старьевщика отличную биту… Быть сегодня большому сражению. Единственно, что пугало Сейида, — ребята запретят ему играть новой битой. Но у него же есть старая, поменьше. Кстати, где она? Должна быть в мешке. Сейид громко крикнул:
— Бабушка!
Она тихо ему сказала:
— Не так громко, Сейид. Ведь твой отец спит.
Сейид нетерпеливо, но потише спросил:
— А где старая бита?
— Зачем она тебе?
— А вдруг ребята не разрешат мне играть новой?
— Почему?
— Так она очень большая.
— Ту я отдала старьевщику.
— О, черный день! Что же мне делать?
— Ничего страшного. Подожди до завтра, и я возьму твою старую биту обратно. Старьевщик бывает у нас каждый день.
— Подожди до завтра?! Ты что, рехнулась? Ведь сегодня в четыре часа я должен играть. Ты понимаешь?
— Откуда я знала, что ты сегодня играешь… А ты уверен, что они не согласятся на эту биту? Сам же ты говорил, что давно хочешь иметь большую биту?
— Так-то оно так, но сдается мне — не разрешат ребята играть большой.
— А вдруг согласятся? Впрочем, посмотри в старье, в чулане, может быть, найдешь биту поменьше.
Сейид пошел в чулан, где Шуша складывал старые бурдюки и прочее ненужное старье. Через некоторое время он радостно крикнул:
— Нашел! Отличная бита! Ты помнишь, бабушка, примерно два месяца назад я говорил тебе, что потерял биту. Так вот она!
— Ну, и слава аллаху! Теперь ты спокоен?
— Так я пошел.
— Посиди со мной, внучек, отдохни. Твои чертенята подождут.
— А я тоже чертенок?
— Пожалуй, похитрей… Посиди… А то ведь жарко. Подожди, пока солнце сядет.
— Как же, посиди с тобой. А там, может, уже играют.
Не позволив бабке
8
Восточное блюдо, приготовленное из гороховой муки с оливковым маслом, чесноком и луком.
— Эй, слепой! Здесь я, на дереве! Далеко топаешь?
— Да вот несу домой мед и тахину.
— Неси и скорей возвращайся. Да не забудь захватить с собой беле!
— Птицей!
Дукдук говорил правду. Никто, кроме птицы, не мог так быстро сбегать домой и вернуться к Сейиду.
Сейид поспешил похвастаться своей новой битой. Он подбросил ее высоко вверх, затем ловко поймал, чем вызвал восхищение мальчишки.
— Ну как, видел?
— Вот это да! Ты будешь ею играть?
— Ага.
— Это почему же? Таким шаром?
— Ну и что? Почему я не могу играть такой битой?
— Тогда играй один… Это же никель… Ядро чугунное… Я пошел, отнесу беле домой. Не так уж я ими богат.
— Постой, не будь бабой!
— Нет уж, приятель, ищи дураков со своим никелем. Пусть я баба, даже бабий сын… Пусти-ка меня, пойду я.
— Да ладно уж, сядь, потолкуем. Свет не перевернется… Бог с ним, никелем, который тебя напугал, посмотри-ка на эту биту. Такая подойдет или нет?
— Другой разговор… Конечно.
— Послушай, а если мы будем играть с тобой вместе, на паях, никель пойдет или нет?
— Еще как пойдет!
— Так вот, когда я покажу никель Заки, Харише, Абдалле и другим ребятам, ты помалкивай, понял? Мы будем компаньонами. Только послушай, что я тебе скажу…
Их разговор прервал залихватский свист, раздавшийся из переулка. Затем они услышали голос, кричавший нараспев:
— Эй, Сейид! Ты где?
Сейид тоже протяжно свистнул и как можно громче крикнул:
— Эй, Хариша! Давай сюда!
Хариша выскочил из-за угла дома, подбежал к дереву и уселся на камень, на котором сидел его приятель. Сейид тут же спросил:
— Заки где?
— В лавке.
— Почему?
— Муаллим Саляма не отпустил.
— А как же ты смылся?
— А он послал меня купить на пиастр луку. Я взял деньги и немедля пошел сюда.
— А как же лук?
— Поиграем, а там что бог даст! Остальные где? Абдалла, Али аль-Хишт?
— Сейчас придут… Их еще из школы не отпустили. Ты видал этот никель?