Водопад

Рэнкин Иэн

Из этих слов Ребус понял, что комната Кэролайн на протяжении почти четверти века ждала свою хозяйку: стены украшали все те же постеры, а в стенном шкафу висели на плечиках модные в семидесятых годах юбки, джинсы, жакеты.

– Полиция, кажется, считала, что мы сами ее чем-то обидели, – сказала мать Кэролайн. – Это мы-то!… Мы, ее родители!…

Ребус знал, что в подобных случаях виноватыми чаще всего бывают именно самые близкие люди – отец, дядя или двоюродный брат, но говорить об этом сейчас ему не хотелось.

–

Потом они взялись за Ронни…

– Это был приятель Кэролайн? – догадался Ребус.

– Да. Она встречалась с ним некоторое время.

– Насколько я знаю, они расстались незадолго до…

– Вы же знаете подростков!… – воскликнула миссис Фармер, словно речь шла о событиях недельной давности. Ребус не сомневался, что воспоминания о дочери еще свежи и частенько не дают ей заснуть.

– Но в конце концов его исключили из числа подозреваемых, не так ли?

– Да, в конце концов от него отстали, но после этого бедный мальчик очень изменился. Его родителям даже пришлось переехать в другое место. Еще долго после этого он писал мне, но потом перестал…

– Миссис Фармер…

– Теперь я снова мисс Колхаун. Джо меня бросил.

– Извините, пожалуйста, мисс Колхаун, я не хотел…

– Не за что тут извиняться. Я, во всяком случае, ничуть об этом не жалею.

– Скажите, имело ли это отношение к… впрочем, это не мое дело.

– Джо почти не вспоминал о Кэрр, – жестко сказала мисс Колхаун, и Ребус подумал, что это кое-что объясняет. По-видимому, отец Кэролайн сумел в конце концов принять потерю, а мать – нет.

– Мой вопрос может показаться вам необычным, мисс Колхаун, – сказал он. – Но постарайтесь все-таки на него ответить. Скажите, что значил для вашей дочери данфермлинский парк?

– Я… я не понимаю, что вы имеете в виду.

– Я и сам не совсем понимаю. Дело в том, что… всплыл один факт, и мы проверяем, не имеет ли он отношения к исчезновению вашей дочери.

– А какой?

Ребус был уверен, что мать Кэролайн не сочтет находку маленького гроба в овраге данфермлинского парка хорошей новостью, поэтому прибег к стандартной отговорке:

– К сожалению, в настоящий момент я не имею права об этом говорить, мисс Колхаун.

Последовала довольно продолжительная пауза, потом она сказала:

– Кэрр… любила там гулять.

– Одна?

– Чаще всего – да. Вы… – Голос ее дрогнул. – Вы что-то нашли?

– Да, но совсем не то, о чем вы подумали.

– Вы выкопали… останки?

– Совсем нет.

– Тогда что же? – истерически выкрикнула она.

– К сожалению, мисс Колхаун, я не могу…

Она положила трубку. Несколько мгновений Ребус смотрел на аппарат, потом сделал то же самое и отправился в туалет. Там он несколько раз плеснул себе в лицо холодной водой. Под глазами у него были темные мешки, веки припухли. Вчера

вечером, после посещения Хирургического общества, он опять отправился в Портобелло и припарковался перед домом Джин, но свет в ее окнах уже не горел. Отворив дверцу машины, Ребус задумался. Что он ей скажет? И что ему от нее нужно?… Ребус как можно тише закрыл дверцу и некоторое время сидел в машине, выключив двигатель и фары и слушая композицию Джимми Хендрикса «Поздний огонек в окне».

Когда утром Ребус приехал в участок, у стола его ждал один из гражданских служащих полиции с картонной коробкой для документов в руках. Открыв крышку, Ребус заглянул внутрь. Коробка оказалась наполовину пустой. Вытащив лежавшую сверху папку, он прочел отпечатанную на машинке наклейку: «Пола Дженнифер Джиринг (урожденная Матьесон. Род. – 10 апреля 1950 г. Ум. – 6 июля 1977 г.)». Это было досье утопленницы из Нэрна. Ребус сел, придвинул стул поближе к столу и начал читать. Минут через двадцать, когда он делал в большом линованном блокноте вторую запись, появилась Эллен Уайли.

– Прошу прощения за опоздание, – сказала она, снимая куртку.

– Видно, наши понятия о том, когда на самом деле начинается рабочий день, расходятся, – ответил Ребус.

Эллен вспомнила свои вчерашние слова и покраснела, но, поглядев на Ребуса, увидела на его лице улыбку.

– Что это у тебя? – спросила она.

– Наши друзья на севере сработали оперативно, – сказал он.

– Это по Джиринг?

Ребус кивнул.

– Ей было двадцать семь. Замуж вышла в двадцать три, муж работал на нефтедобывающей платформе в Северном море. Очаровательный домик в пригороде, детей нет. Подрабатывала в газетном киоске, скорее всего, просто от скуки, а не ради заработка. Наверное, ей нравилось общаться с людьми…

Эллен Уайли остановилась напротив его стола.

– Версия о насилии исключена?

Ребус постучал пальцем по своим записям.

– Никто так и не смог удовлетворительно объяснить происшедшее. Депрессией она не страдала. К сожалению, следствию так и не удалось установить, в каком месте побережья она вошла в воду.

– Отчет судмедэкспертизы?

– Вот он, подшит к делу. Будь добра, позвони профессору Девлину и спроси, когда он сможет уделить нам пару часов своего драгоценного времени.

– Профессору Девлину?

– Именно с ним я случайно столкнулся, когда вчера днем вышел на перерыв. Профессор был так любезен, что согласился просмотреть наши отчеты о вскрытиях… – О подлинных обстоятельствах, при которых Дональд Девлин вызвался им помочь, – равно как и том, что Гейтс и Керт ему отказали, – Ребус распространяться не стал. – Его телефон должен быть в деле, – добавил Ребус. – Он живет в одном доме с Филиппой Бальфур.

– Я знаю. Ты уже видел утренние газеты?