Воин
Шрифт:
Габриэль пожал плечами, сунул в рот трубку и закинул руки за голову. Это была жизнь, которой он и все его товарищи наслаждались: ночлег под звездами и песня горного ветра в ушах.
Один Фрет ворочался и крутился, бормотал и ворчал, не находя удобного положения на жесткой земле.
Габриэлю не требовалось смотреть на Дав, чтобы понять, что она тоже улыбается. Точно так же ему не требовалось смотреть на Родди, чтобы понять, что непрекращающийся шум заставляет его кипеть от злости. Без сомнения, эти звуки казались незначительными для ушей живущего в городе дворфа, но для тех, кто привык
Внезапно из темноты раздался свист, в то же самое мгновение пес Родди зарычал, и шерсть на нем встала дыбом.
Дав и Габриэль мигом вскочили и бросились к границе освещенного круга, откуда раздался призыв Дарды. Родди тоже не остался на месте: подталкивая вперед пса, он обогнул скалу и вышел за пределы света, чтобы глаза животного и его собственные смогли привыкнуть к темноте.
Фрет, слишком занятый своими неудобствами, наконец заметил общее волнение.
— Что? — удивленно спросил он. — Что такое?
После короткого тихого разговора с Дардой, Дав и Габриэль разделились и пошли вокруг лагеря в противоположных направлениях, чтобы убедиться, что никто не проник на их территорию.
— Дерево, — раздался тихий шепот, и Дав припала к земле.
Через миг она различила Родди, хитроумно спрятавшегося между скалой и зарослями. Силач тоже держал оружие наготове, а другой рукой крепко сжимал челюсти собаки, заставляя животное молчать.
Родди кивнул головой в направлении раскидистого вяза, и Дав посмотрела в ту сторону. Сначала следопыт не обнаружила в густой листве ничего необычного, но затем заметила желтые огоньки кошачьих глаз.
— Пантера Дроу, — прошептала Дав.
Родди кивнул в знак согласия. Они сидели не шевелясь и наблюдали, зная, что малейшее движение может спугнуть кошку. Через несколько секунд к ним присоединился Габриэль, который безмолвно встал рядом и, проследив за взглядами остальных, уставился в то же самое темное пятно среди листьев вяза. Все трое понимали, что время их союзник: без сомнения, Келлиндил и Дарда уже занимали свои позиции.
Гвенвивар наверняка попала бы в ловушку, но тут дворф с шумом выбрался из лагеря и, споткнувшись, налетел прямо на Родди. Горец чуть не рухнул на землю, и когда он непроизвольно вытянул вперед руку, чтобы удержаться, его пес рванулся вперед с оглушительным лаем.
Подобно черной стреле, пантера слетела с дерева и понеслась в ночную темноту. Однако удача изменила Гвенвивар, потому что ее путь лежал прямо туда, где сидел в засаде Келлиндил, и острое зрение лучника-эльфа позволяло ему отчетливо ее разглядеть.
Келлиндил услышал гвалт и шум со стороны лагеря, но у него не было возможности узнать, что там произошло. Какие бы сомнения эльф ни испытывал, они испарились, когда до него донесся возглас Родди:
— Убей эту чертову тварь!
Решив, что пантера или ее спутник Дроу напали на лагерь, Келлиндил выпустил из лука стрелу. Заколдованное острие глубоко вонзилось в бок Гвенвивар в тот момент, когда пантера проносилась мимо.
Затем раздались крики Дав, ругавшей Родди.
— Не смей! — кричала она. — Пантера не сделала нам ничего плохого!
Келлиндил бросился по следу
Дав и остальные встретились с ним мгновение спустя. При виде Родди всегда невозмутимое красивое лицо эльфа исказилось от гнева.
— Ты обманом вынудил меня стрелять, — со злостью сказал он. — Из-за тебя я ранил существо, которое этого не заслуживало! В первый и последний раз предупреждаю тебя: никогда больше так не поступай.
Еще раз посмотрев горцу в глаза, чтобы подчеркнуть серьезность своих слов, Келлиндил повернулся и пошел по кровавому следу.
Пламя гнева охватило Родди, но ему пришлось сдержаться, потому что он понимал: против него вся великолепная четверка и этот чистюля-дворф. И именно на него Родди обрушил свое негодование, зная, что никто из четверых не станет оспаривать справедливость его замечаний.
— Когда приближается опасность, держи язык за зубами! — прорычал Родди. А свои вонючие сапоги держи подальше от моей задницы!
Фрет недоверчиво огляделся по сторонам, когда отряд двинулся вслед за Келлиндилом.
— Вонючие? — громко спросил дворф и с оскорбленным видом посмотрел на безукоризненно начищенные сапоги. — Вонючие? — повторил он, обращаясь к Дав, которая остановилась и ободряюще ему улыбнулась. — Скорее всего, испачканные о его задницу!
Гвенвивар, хромая, вернулась к Дзирту вскоре после того, как первые лучи солнца показались из-за восточных гор. Дзирт беспомощно покачал головой, почти не удивляясь тому, что из бока Гвенвивар торчит стрела. Неохотно, но понимая, что другого выхода нет, он достал кинжал, отнятый у квиклинга, сделал надрез и вытащил стрелу.
В течение всей этой процедуры Гвенвивар тихо рычала, но лежала тихо и не сопротивлялась. После этого Дзирт позволил пантере вернуться в ее астральный дом, где раны заживали быстрее, хотя ему и хотелось оставить Гвенвивар при себе. Стрела рассказала Дроу все, что ему необходимо было знать о преследователях, и Дзирт не сомневался, что очень скоро пантера снова ему понадобится. Он стоял на скалистом выступе и, щурясь от все более яркого утреннего солнца, вглядывался в изгибы тропы внизу, ожидая увидеть появление нового врага.
Конечно, он ничего не увидел: даже с такой раной Гвенвивар легко оторвалась от погони. Для человека или существа, подобного ему, путь до лагеря Дзирта занял бы много часов.
Но Дзирт знал, что они придут и заставят его вступить в еще один бой, которого он не желал. Он огляделся вокруг, соображая, какую хитрую ловушку можно для них устроить и какое преимущество он может использовать в схватке, которая, как и все предыдущие, наверняка закончится врукопашную.
Воспоминания о последнем столкновении с людьми, о человеке с собаками и других фермерах, внезапно заставили Дзирта изменить намерения. В том случае причиной битвы было непонимание-преграда, которую Дзирт вряд ли надеялся когда-нибудь преодолеть. Он не испытывал тогда ни малейшего желания сражаться с людьми, как не испытывал его сейчас, несмотря на ранение Гвенвивар.