Воин

Макгрегор Кинли

Это всего лишь похоть.

Много раз в жизни он ощущал ее мучительное жало в своих чреслах. Эту жажду может удовлетворить тело любой женщины. Всякая сгодится.

Но в глубине души Мак-Аллистер прекрасно понимал: любовь имеет огромное значение, и он не желает никакой другой женщины, кроме Катарины.

Бракен прочистил горло, чтобы привлечь к себе внимание шотландца:

– Нам понадобится еще один конь.

Локлан кивнул:

– Согласен, но здесь их нет. Предлагаю поискать лошадь как можно

скорее, потому что за последние две недели мой жеребец проскакал довольно большое расстояние.

– Наши лошади тоже, – подхватил Бракен.

Катарина, переводя взгляд с одного мужчины на другого, сказала:

– Я могла бы идти пешком, но это замедлит наше передвижение.

Англичанин в ответ фыркнул, закатив глаза:

– Как будто кто-то из нас смог бы ехать верхом, позволив тебе идти на своих двоих.

Он снова обратился к Локлану:

– Женщинам лучше ехать вместе. Так лошади будет легче.

Локлан согласился, что это так, но его слегка кольнула мысль, что Кэт поедет с Джулией, а не с ним. Отбросив сожаления, он взял кусок хлеба из рук Катарины, а после помог Джулии взобраться на лошадь.

Кэт в это время поделила каравай между остальными, а затем лэрд подсадил ее на лошадь позади англичанки. Пока он сам устраивался в седле, Катарина подала юной спутнице ее порцию хлеба.

– Насколько хорошо ты знаешь эту местность? – спросил горец Бракена.

– Довольно неплохо.

– Тогда мне нужно, чтобы ты проводил нас в Руан. Ты знаешь туда дорогу?

– Да, это два дня пути на запад отсюда.

Локлан облегченно вздохнул, узнав, что его цель настолько близка. Они прибудут на турнир почти к его завершению, но Страйдер еще должен там присутствовать. Оставалось на это надеяться.

– Тогда не будем мешкать.

Бракен повел их небольшой отряд прочь от места ночевки обратно в лес. Путешественники единодушно решили, что лучше по возможности избегать проезжих дорог, так как Локлан был единственным из них, кого не разыскивали люди короля. Вообще-то горца изумлял этот факт. Он не мог взять в толк, как он, человек, который всю свою жизнь старался избегать подобных сложностей, умудрился увязнуть в них по самую шею.

Это скорее могло случиться с одним из его братьев.

Беглецы скакали несколько часов, затем Бракен снова вывел их из леса на проезжий тракт.

– Впереди перекресток, – объяснил он. – Коробейники и прочие торговцы часто поджидают там проезжих, чтобы сбыть им свои товары. Надеюсь, кто-нибудь из них пожелает продать нам лошадь.

Локлан тоже на это надеялся.

– А как насчет солдат короля? – спросил он.

– Там вполне может оказаться один или два, – Бракен, прищурившись, посмотрел на спутниц. – Думаю, нам следует оставить женщин с Брайсом и поехать туда вдвоем.

Шотландец замялся:

– Кажется, что каждый

раз, когда я оставляю Катарину одну, она находит неприятности на свою голову.

Кэт ответила ему негодующим взглядом:

– Я не… – начала она, но затем выражение ее лица смягчилось, как будто девушка пересмотрела свои слова. – Не часто.

Мак-Аллистер рассмеялся, признательный за то, что Катарина, по крайней мере, сознает истинное положение вещей.

– Я буду хорошенько за ней присматривать, – сказал Брайс с кривой усмешкой.
– А если она устроит какую-нибудь неприятность, я ссажу ее с лошади и свяжу веревкой.

Теперь настала его очередь получить от Кэт уничтожающий взгляд:

– Ты, маленький разбойник! Я это запомню!

Юноша широко улыбнулся.

Локлан удерживал своего пританцовывающего жеребца на месте, пока Брайс не отвел женщин в укрытие подальше от дороги. Убедившись, что никто их не видел, горец, увлекая за собой Бракена, поскакал к расположившимся неподалеку торговцам.

Как и предсказывал его спутник, на перекрестке стояли три тележки продавцов в разнос, набитые разным товаром. Шотландец остановился у первой, к которой они подъехали. В ней лежали разные изделия из металла, включая несколько небольших мечей.

Вот они-то были очень кстати.

Спешившись, Мак-Аллистер взял один из мечей в руки, чтобы оценить его сбалансированность и лезвие клинка. Довольно топорно сделанное оружие больше подходило для пехотинца и не годилось для благородного рыцаря. Но это было лучшее из того, что они могли достать, пока не доберутся до ярмарки.

Локлан заплатил продавцу, а затем подошел к следующему торговцу.

Бракен следовал за ним, ведя в поводу коней.

Горец протянул ему купленный меч.

– Спасибо, – сказал англичанин.

– В Руане я достану для тебя что-нибудь получше.

– Поверь, это самый прекрасный клинок во всем королевстве.

Мак-Аллистер понял, что Бракен имел в виду. Если у тебя что-то отбирают, то ты рад возвращению любого подобия отнятого.

– Не желаете ли купить отрез красивой ткани для своей любимой леди? – окликнула их старая карга от своей тележки. – Лучших узоров и не найти, милорд. Подойдите и убедитесь.

Локлан послал ей очаровательную ухмылку:

– Нам нужна лошадь, добрая женщина.

– Вы сказали лошадь? – из-за повозки старухи выступил пожилой мужчина. – Что ж, мне как раз только что досталась одна от предыдущей сделки. Что вы предложите взамен?

– Деньги… Если животина того стоит.

Продавец знаком пригласил Мак-Аллистера обойти повозку, к которой сзади были привязаны три лошади. Самая крупная из них была гнедой масти с белой звездой на лбу.

– Это мерин, – пояснил барышник. – Слегка недокормленный, но все-таки здоровый.