Воины бури
Шрифт:
— Сразу после канала, господин. На западном берегу. Там есть заливчик, дающий укрытие.
— Я хочу проскочить мимо Орвара, — приказал я Дудде, — и как можно быстрее.
— Прилив нам поможет, — ответил он, — он довольно высокий, но Видарр прав: течение подхватит не хуже ветра, господин. Оно несется как олень.
К югу от мыса, защищающего вход в теснины, мы попали в волнение. Я подозревал, что рифы где-то прямо под килем Сэброги, но Дудда выглядел беззаботным.
— Это плохое место при отливе, господин, но достаточно безобидное в прилив. Сейчас мы шли прямо по
— Прежде чем отплывем обратно, — сказал я, — хочу переместить камни балласта к корме.
— Если останемся живы, — тихо добавил Дудда, перекрестившись.
Мы свернули на север, все время доворачивая парус, чтобы плыть быстрей. Я почувствовал, как корабль набрал скорость, когда его подхватило течение. Я заметил, что Дудда волнуется. Его руки беспокойно сжимались, пока он смотрел вперед. Волны мчались на север, приподняв корму Сэброги и подгоняя её вперед. Корабль рассекал воду, у носа пенились волны, а грохот прибоя ни на мгновение не смолкал.
— Лох-Куан, — Финану пришлось повысить голос, — означает спокойное озеро!Он рассмеялся.
— Мы зовем его Странгрфьортром! — прокричал Видарр.
Волны мчали нас так, словно вознамерились разбить о громадные утесы у горловины залива. Утесы эти были окутаны хлопьями белой пены. Давление на рулевое весло ослабло.
— Весла! — закричал я, нам требовалась скорость. — Гребите что есть силы! Гребите, словно дьявол у вас на хвосте!
Мы летели стрелой! Но нужно было мчаться быстрее! Течение и ветер несли Сэброгу стремительней любого другого корабля, на котором я когда-либо плавал. Но скорость большей частью придавало течение, нам же требовалось грести быстрее стремительных вод, чтобы корабль стал управляем.
— Гребите же, мерзавцы, — прокричал я, — гребите!
— Иисусе, — прошептал Финан.
Мой сын радостно завопил. Он ухмылялся, вцепившись в борт корабля. Волны перекатывались, клубились белыми гребнями, обдавали брызгами гребцов. Мы мчались прямиком на скалы и бурлящее море.
— Когда проскочишь устье, — прокричал Дуда, — заметишь остров! Правь к востоку от него!
— Внутри спокойней?
— Еще хуже!
Я рассмеялся. Ветер усилился, разметав мне волосы по лицу. Внезапно мы оказались у самого устья, в скалистой пенной пасти. Я заметил остров и попытался свернуть вправо, но Сэброга не слушалась руля. Течение тут оказалось еще сильней и несло нас прямиком на скалы.
— Гребите! — завопил я. — Гребите!Я налег на рулевое весло, и Сэброга медленно отозвалась. В этом месте холмы заслоняли ветер, огромный парус бешено захлопал, но мы по-прежнему мчались к берегу. По обе стороны от нас бурлили водовороты, там кружилась вода, разбиваясь о подводные рифы, и кричали белые птицы. Волны больше не гнали нас вперед, но течение пронесло сквозь узкое устье.
— Гребите! — закричал я взмокшим гребцам. — Гребите!
Зеленые холмы по берегам выглядели безмятежно. День обещал выдаться прекрасным. На голубом небе кое-где белели перистые облака.
— Рад вернуться домой? — прокричал я Финану.
— Если я когда-нибудь
Я никогда не видел столь скалистого или предательского пролива, но держась посередине, где течение было стремительнее, мы оставались в глубоких водах. Здесь уже гибли корабли, их потемневшие остовы выглядывали из быстрых вод. Нас направлял Дудда. Он указал на водоворот, беспорядочно бурлящий на поверхности моря.
— Вон та штука тебя прикончит, — заявил он, — как пить дать. Я видел, как он сорвал днище корабля, господин! Тот камнем пошел на дно.
Водоворот неистовствовал с правого борта, но нам удалось благополучно его миновать.
— Гавань, господин! — прокричал Видарр и указал на две мачты, высившиеся над скалистым мысом.
— Гребите! — закричал я.Пролив сужался, и течение несло нас с ошеломляющей скоростью. Порыв ветра наполнил парус, добавив скорости, и мы проскочили мыс, где я заметил хижины выше галечного берега и с десяток мужчин, стоящих на скалистом побережье. Они нам помахали, и я помахал в ответ.
— У Орвара четыре корабля? — спросил я Видарра.
— Четыре, господин.
Значит, вероятно, два впереди нас, где-то в длинных рукавах залива, который открывался неподалеку, сразу же за низким, покрытым травой островом.
— Держись подальше от острова, господин, — посоветовал Дудда, — вдоль него одни скалы.
Внезапно Сэброга как по волшебству оказалась в спокойных водах. Еще мгновение назад она была во власти бушующего моря, а теперь мирно плыла, как лебедь, по освещенному солнечными бликами заливу. Парус, ранее яростно трепыхающийся, теперь беспомощно обмяк, движение корабля замедлилось, мои люди схватились за весла, и мы легко заскользили вдоль побережья по прозрачной глади.
— Добро пожаловать в Лох-Куан, — усмехнулся Финан.
Я почувствовал, как схлынуло напряжение. Я даже не осознавал, что так крепко вцепился в рулевое весло. Потом я нагнулся, взял протянутый Дуддой кубок с элем и осушил его.
— Ты по-прежнему в опасности, господин, — ухмыльнулся он.
— Да?
— Рифы! Скалы! Это место может разнести твой корабль в щепы! Лучше выставь человека на носу, господин. Залив только внешне безобиден, а так — полон подводных камней!
И полон врагов. Заметивший нас неприятель не погнался за нами, поскольку решил, что нас прислал Рагналл, и ограничился тем, что ждал, пока мы объявим, по какому делу приплыли. Огромный боевой топор на носу и еще больший на парусе усыпили их бдительность, и я надеялся, что этим кроваво-красным символам удастся обмануть и остальные корабли, поджидающие где-то впереди.
И мы продолжили грести в сторону рая. Мне редко доводилось видеть место столь прекрасное или со столь пышной зеленью. Залив усеивали островки с лежбищами котиков, под веслами мелькали рыбы, а птиц было неисчислимое множество. Холмы были невысокими, трава сочной, а по краям залива выстроились верши. Здесь точно никто не голодал. Весла медленно погружались, и Сэброга с легким трепетом скользила по гладкой воде. След, оставляемый кораблем, расширился, на нем покачивались утки, гуси и чайки.