Воины облаков
Шрифт:
– Мне нравится то, которое дала ты,- мальчик поцеловал мамины пальцы.-Полночь - время подходящее магам и предсказателям.
– Скажи, откуда ты знаешь про сестру? Я обязательно дам ей имя, которое назвал ты.- Мама склонилась и поцеловала его лоб.
– Я вижу сны. И разные вещи, которые должны произойти. Однажды я даже был во сне птицей. А Танитани приснилась мне вчера. Я не сразу понял. Даже думал, что она богиня. Такая же красивая, как ты. И горы вокруг цвели.
1декабря-2декабря.
По дороге в город,
– Боже!- с ужасом подумала я.-А вдруг мне предстоят банальные смотрины. Или, наоборот, Пушак не хочет показывать меня никому, зная о нашем скором расставании. И то, и другое не добавляло оптимизма.
Амаута, как рентген, как-будто точно срисовал мои мысли.
– У меня нет никого,- неожиданно сказал он. Я промолчала. Он продолжил.
– Моя мама родила меня в пятдесят. Её уже нет в живых. Она родилась очень красивой. А потом заболела. Ута изуродовала её лицо. Она всю жизнь прожила в Доме избраных. Ухаживала за самыми тяжёлыми больными. Наверное, хотела умереть. Ни один мужчина не выходил за неё сразиться. Она думала, что боги так и не дадут ей детей. Но однажды пришёл воин, который потерял в сражении глаза. Ветеран. У него всей жизнью была война. Теперь у него не было шанса погибнуть в бою. Он сказал Старшей дома, что ему не нужно лицо, а нужен сын, которого он научит сражаться.
Старшая не стала устраивать боя. Просто пришла к моей матери и сказала, что у неё есть возможность родить ребёнка. Мать не думала ни секунды. Она не проходила посвящения. Женщина из избраных, не имеющая семьи, может жить при Доме до конца дней, но и уйти может в любой момент.
Они заключили серен-накуй. Испытательный брак. Он действителен до определённого срока. Иногда, чтоб убедится, что молодые подходят друг другу. Иногда, если есть сомнение в способности женщины родить. Сроки и причины могли быть разными. Они заключили договор до рождения ребёнка. Так и вышло. Мать умерла родами. А я выжил. И остался со слепым отцом. Пока был совсем мал, рос в Доме. Мать Аари выкормила меня. Потом отец забрал меня и упорно делал воином. Характер у него был нелёгким. И, страшные головные боли, после ранения. Он умер, когда мне было столько, сколько Чаупи-тута. Меня вернули в Дом. Старшая - Видящая - дала посмотреть меня Верховному. И я стал учеником шамана. Но навыки воина отец вбил крепко.
Я дала Пушаку первым поговорить с Аари. Они почти родня. Молочные брат и сестра. Им было о чём побеседовать и кроме политики и государственных дел. Когда он ушёл, Аари сама позвала меня. В городе у шамана были и дела, и приятели.
Прорицательница ждала меня в знакомой комнате. Как-будто и не выходила из неё с тех пор. Тот же антураж. Так же курится ароматный дымок над жаровней.
– Здравствуй, Юри. Хорошее имя дал тебе Пушак.- Аари, казалось, обо всём говорила с улыбкой. Что-то такое было в её голосе. Надо было назвать её не Аари, а Асири -смеющаяся.
– Мне тоже нравится.- Я грустно улыбнулась
– Я вижу, твоя любовь не стала меньше. Скорее наоборот. Глубже. Уже не только тело, но и душа отвечает чувству шамана.
– От этого только хуже. Мне не надо говорить тебе, что всё это скоро закончится. И решать мне уже ничего не надо.
– Это почему же?- лукаво усмехнулась Видящая.
– Да потому, что я всё подслушала. Уйти долно столько же, сколько пришло.
– А ты не хочешь уходить?- лукавства в голосе ещё добавилось.
– Я не.. Не хочу!- вдруг, удивляясь самой себе, крикнула ей в лицо. Её усмешка, почему-то, злила.
– Тогда верь. Чудеса случаются. Ты дочь богов и они благоволят тебе.
– Да, никакая я не дочь!- злые слёзы потекли из глаз.- Я хочу, чтоб мы были вдвоём, всегда!
– Только вдвоём?- она уже откровенно смеялась.- Поостороней в желаниях. Надоест ведь.
Тут, сквозь слёзы, засмеялась и я.
– Ты из моего папочки дурачка-то не делай,- в тон ей пошутила я,- разберётся уж как-то в моих желаниях.
Мы пили вино и я напилась. Откровенно, как давно не напивалась.
– Бедный Пушак,-пошатываясь тащилась я по коридору,- его нелюбовь к алкоголю и пьяная женщина - несовместимы.
Шаман поймал меня на пороге. Почти в полёте. Причём летела я. Башкой в пол.
Юри,- хохотал он,- такой тебя я ещё не видел. Он раздевал меня, чтоб уложить
– А я разнообразная и непредсказуемая,- запинаясь на длинных словах, вещала я.
Оставшись в костюме Евы, я потянулась к шаману.
– Так нечестно,- заявила я,- мы не равно…-запнулась, забыв конец слова.
Почесала в затылке.
– Ты тоже должен быть голенький..
– Дурочка,-засмеялся шаман,- но потянул с себя одежду.
– Зачем пить, у меня от него и так голова кружится?- думала я, глядя на его стройные ноги с высокими икрами, узкие бёдра и плоский мускулистый живот.
Пушак стал на колено и, нагнувшись знакомо поцеловал в уголок рта.
Утром у моей головы стояла чаша с горячим бульоном. Я поморщилась. Но стала пить малюсенькими глоточками. Лучшее лекарство с перепоя на все времена. Интересно чья инициатива? Пушак или Аари? Вода для умывания тоже стояла в комнате. Все тридцать три удовольствия.
– Прости, дорогой. Наверное, такой ты меня тоже должен был увидеть. Для полноты ощущений.
Ньюста Аари проводила нас до двери.
– Я посмотрела в ваше будущее, Юри,- шёпотом сказала она.
– И что скажешь?
– Ничего,..не скажу,- загадочно улыбнулась Видящая.
Мне оставалось только вздохнуть.
– Ну, да-ну, да,-чего-то подобного я от неё и ожидала.- Удиви меня. Фигушки я куплюсь на твои фокусы.
– Сколько бы раз не уходил из дому, это всегда одинаково тяжело,- думал Чаупи-тута обнимая маму. Отец с братом провожали его до Солнечных дверей. А маму он попросил остаться дома. Очень уж боялся заплакать, как маленький, при учителе и Ирине. А тут он вдоволь наплакался и позволил маме поцеловать его сто раз, наверное.