Воины облаков

Петренко Евгения

Последний луч солнца скрылся за горизонтом, и девочка вдруг глубоко вздохнула и открыла глаза. Он никогда не видел таких глаз. Цвета светлого мёда. Девочка легко поднялась и села на алтаре, обняв колени. Это выглядело ещё более беззащитно и притягательно.

– Кто ты?- Чаупи-тута не мог оторвать глаз от её длинных ног и дрожь в голосе выдавала его волнение.

– Анка,-просто сказала она и протянула ему руку.

Он поспешно помог ей сойти с каменного алтаря, потому что мысль о жертве вызывала в нём ужас.

Девочка стояла напротив, не отпуская его

руки, и Чаупи-тута молился чтоб так продолжалось и дальше. Она была старше его и выше ростом, но разьве это что-то значило, когда внутри него всё изменилось.

– Я очень долго тебя ждала,- она смотрела ему в глаза,- ты ведь чувствуешь, что мы предназначены друг другу.

– Но ведь ты совсем меня не знаешь,- какой-то сиюминутный протест мешал ему открыться ей навстречу.

– Почему?- девочка удивилась так искренне,- я знаю о тебе всё. Пока моими глазами ты смотрел наружу, я, твоими, смотрела вовнутрь. На самом деле, ты тоже знаешь меня, хотя не старался увидеть специально. Поэтому тебя так влечёт ко мне.

– А ты не станешь снова птицей,- вдруг испугался Чаупи-тута.

– Нет,- покачала головой Анка. Срок вышел. Я нашла тебя. Когда мы повернём Ключ, я стану обычной девочкой и проживу обычную жизнь.

– Но я ведь шаман. У меня может не быть детей. Яды…

– Глупости,- перебила она его,- тебе не нужны специальные средства, чтоб видеть. Ты совсем другой. Такой, какими нас задумывали боги. Просто получилось не сразу. Люди не верили таланту в себе. А ты веришь. Не боишься искать то, чего не может быть. И видишь в людях суть.

Они стояли на вершине Храма, и камень в темноте стал прозрачным. Звёзды отразились в нём как в воде.

– Анка,- спросил Чаупи-тута,- ты знаешь как повернуть Ключ? Шаман, который пытался сделать это в прошлый раз, погиб. А сейчас это хочет сделать мой учитель. Он не может умереть. Ему есть ради кого жить.

– Дедушка знал точно. Он был таким как ты. Это он нашёл тебя среди времён. Только не мог провести обряд раньше, когда мне было столько же лет, как тебе. Ждал подходящего часа. Нужных звёзд. И Хранителя для Ключа.

– А,.. Унга.. Твой дед видел всё наперёд? Так почему же он не рассказал тебе?

– А зачем?- удивилась Анка.-Всё равно седьмым должен быть он.

– Седьмым?- Чаупи-тута непонимающе смотрел на неё.

– Ну, да. Когда наступит час Звезды, у каждого луча должен стоять посвящённый.

Я посвящена тебе. Хранитель посвящён твоему другу. А Юри, она Рассвет и посвящена Солнцу и его жрецу. А седьмым, тем, кто проведёт обряд, должен быть дед.

– Но ведь Хранитель убил его,- Чаупи-тута, в отчаяньи, смотрел на Анку.

– Я знаю. Он был между времён. Вы привели его с собой. Твой друг. Руми.

– Когда?..-Мальчик вдруг запнулся..- Тот мёртвый дух, твой дед? А как же выпустить его из камня?

– Это может сделать только тот, кто настроен на камень. А как я не знаю.

Чаупи-тута не хотелось уходить. Но девочка стояла совсем без одежды, глупо было бы предлагать ей свою тунику. Он просто подал ей руку и повёл вниз по лестнице. Дверь за ними осталась открытой.

20декабря-21декабря.

Если

это было волшебным замком, то там было всё, что я любила больше всего. Начиная с прекрасного принца. Даже аленький цветочек. Ну, может не совсем аленький. И. если ещё повспоминать сказки, то, наверное, это было ощущение более близкое к иллюзорной волшебной стране из старого фильма о Золушке. Мы находились там, где нам было комфортно. Я ожидала каких-то испытаний. А тут маленький чистый водоём с цветущими растениями вокруг. Пушак посмотрел и улыбнулся. Может он подумал, что весь этот антураж моя внутренняя потребность, но тогда это значило, что ему было достаточно одной меня. И я поняла в чём испытание. Если бы мы не были действительно нужны друг другу, то не остались бы здесь вдвоём. Наверное Храм разделил бы нас. Или убил. Как того прошлого шамана.

Но мне уже было всё равно. чем испытывали предыдущих. Мы здесь. И я намерена воспользоваться неожиданным подарком. Прохладная вода приняла наши тела. Но не остудила. Мы ласкали и любили друг друга с такой радостной нежностью..Нам не хотелось, чтоб это заканчивалось.

Но наше время заканчивалось. Когда мы вошли, небо над нами пвлало закатной зарёй. Теперь в воде отразились звёзды. Мы знали - пора.

Дверь за ними осталась открытой.

Руми повесил на запястье, выпавший из разбитой статуэтки камень на толстой золотой нитке. За дверью клубился перламутровый туман. Юноша опустил руку с камнем на плечо Унги и они вместе сделали шаг в неизвестность. Пропали все звуки. В Храме не слышны были звуки снаружи, но шаги, создававшие эхо под высокими сводами, слова и дыхание, здесь всё это пропало. Движения были трудными, туман, цепким, как болото.

– Я помню это место,- голос Унги появился прямо в голове Руми,- оно было таким же, когда убитый шаман проклял меня.

– Если Храм отправил нас сюда, значит наши желания были услышаны. По крайней мере твоё. Знаешь, я не помню, чтоб как-то особенно управлял камнем. И этого места не помню. Чаупи-тута был в беде, он уходил за грань, я молился о помощи для него. По его рассказу, он видел только камень и духа возле себя, как тёмную каплю. А потом духа или демона, не знаю уж кто там был, просто втянуло в камень.

Пушак говорит, что провожая мёртвых, шаманы всегда охраняют наш мир от тех духов, которые хотят вернуться. Мёртвые не должны приходить в мир живых. Они прогоняют их обратно, но в сущности ничего не знают о них.

– Но шаман приходил ко мне в собственном обличьи. А не какой-то там капли.- Унга задумался,- Я не знаю, как можно позвать его.

– Да уж, в этом мире мы как слепые котята. А Чаупи-тута говорил, что когда он смотрел в моё прошлое, ему помогала нерождённая сестра. Она ведь не была мёртвой, просто ещё не пришла в мир. И он тоже видел её девочкой, а не бесформенной массой. Может мы видим их такими, какими они хотят показаться,- Руми поднял камень и заглянул вовнутрь,- Эй! Ты там внутри, покажись какой есть.