Волчье логово
Шрифт:
Фляйнерт некоторое время что-то обдумывал, со злостью поглядывая на Альтенлоха, потом встал и медленно раздраженным голосом проговорил:
— И вы так спокойно можете говорить об этом? Вы, гестапо, офицер СС! Когда наши солдаты самоотверженно воюют на фронте за тысячелетний рейх, за жизненное пространство, вы так спокойно докладываете: банды, саботаж, диверсии?! Я спрашиваю: где заложники, где казни, где карательные операции?! — все сильнее распалялся Фляйнерт.
— Заложники у нас есть, — несмело заметил Альтенлох.
— Знаю. Сидят месяцами, и мы их кормим. Чего вы ждете? На основе разведывательных
— Сколько, герр штандартенфюрер? — тихо спросил побледневший Альтенлох.
Фляйнерт бросил на него злой взгляд, а затем сказал:
— Мне кажется, я плохо расслышал, герр майор… А если расслышал, то удивлен, что шеф гестапо может задавать такие вопросы!
Завелли не вмешивался в разговор. С непроницаемым лицом слушал он словесную перепалку между Фляйнертом и Альтенлохом. К Фляйнерту обратился молчавший до сих пор капитан Клаузер:
— Герр штандартенфюрер, я руковожу здесь группой по борьбе с партизанами и десантниками. По моему приказу было проведено много, — конечно, в небольших масштабах— карательных акций. Мы располагаем обширными материалами о подозрительных лицах. Я давно считаю, что необходимо искоренить местное подполье. Несколько казней, проведенных в Беловеже, не остановили рост бандитизма. Я немедленно прикажу составить список подозрительных лиц, которых необходимо ликвидировать.
— Хорошо, — ответил Фляйнерт. — Мне кажется, господа, что вы здесь слишком много играете в «рыцарскую» разведку. Не те времена! Находить, арестовывать и убивать! Вот что от вас здесь требуется.
В кабинете воцарилась тишина. За окнами в парке медленно надвигались декабрьские сумерки.
Поздно вечером Штангер увидел, как все участники совещания направились в казино на ужин. Примерно через час Фляйнерт, Альтенлох, Фромм и Хаймбах закрылись и кабинете Клаузера, где совещались до поздней ночи.
Нервы Штангера были измотаны до предела. У него болела голова, во рту ощущалась горечь от выкуренных сигарет, горло сжимали спазмы. Впервые он вынужден был присутствовать во время убийства безоружных людей. Глядя на все это, он чувствовал, что нервы его могут не выдержать, что он вдруг выхватит из кармана пистолет и бросится на эту свору палачей. Теперь, расхаживая по комнате, Штангер вспоминал ужасные минуты, когда автомашины, крытые темным брезентом, остановились на лесной поляне. В ушах еще стояли отчаянные крики людей, которых гнали от автомашин к свежевыкопанным рвам. Визг собак, команды «Огонь!», автоматные очереди, гортанный крик гестаповца, руководившего расстрелом. И непрерывные крики, крики. «Убийцы, мясники, бандиты, расстреляли триста человек!…» Штангеру запомнились жестокие выражения лиц тех, кто наблюдал за расправой — Фляйнерта, Фромма, Альтенлоха, Клаузера и других. «Как я бессилен, безоружен перед этой волчьей сворой! Безоружен? — Он на мгновение остановился. — Совершенно безоружен?…» Потрясенный ужасом утренних событий, он не подумал о том, что можно предпринять. «Я был свидетелем убийства невинных
Да, теперь он уже знал, как отомстить за расстрелянных. Он уничтожит штандартенфюрера СС Бруно Фляйнерта. Есть единственная возможность. Штангер проглотил таблетку от головной боли, запил ее стаканом воды, закурил новую сигарету, постепенно успокоился. Из хаоса мыслей возник план возмездия. Вскоре он уже знал, что делать…
Штангер быстро направился в кабинет Завелли.
— Привет, Ганс! Шеф у себя? — спросил он Хайдена.
— Да. Он один.
Штангер открыл дверь и попросил разрешения войти.
— Что у тебя нового? — спросил Завелли, внимательно взглянув на Штангера.
— Я бы хотел отдать часть выполненной работы, а кроме того, герр майор, у меня к вам дело, которое, в общем-то, меня не касается. Но как ваш офицер по особым поручениям…
— Слушаю, но, пожалуйста, покороче.
— Герр штандартенфюрер Фляйнерт вылетает сегодня?
— Да. А почему ты об этом спрашиваешь?
— Я просто подумал, что нам следовало бы сделать ему к празднику подарок.
— Что ты имеешь в виду?
— В Берлине трудно с продовольствием… — бросил приманку Штангер.
— Да-да… Это неплохая мысль. Столько работы, что я сам как-то об этом не подумал, — поспешно подхватил ее Завелли.
— Не обидится? — спросил Штангер, вопросительно взглянув на Завелли. Тот улыбнулся уголками губ и сказал:
— Шутишь? Ты их не знаешь. Вот, возьми записку для заведующего казино, выбери у него на складе все, что сочтешь нужным, и принеси ко мне. Через час ты понадобишься. Хочу продиктовать тебе рапорт.
Обрадованный, Штангер выбежал из кабинета Завелли. Заведующий казино прочитал записку майора и провел Штангера на склад. Штангер окинул взглядом колбасы, окорока, грудинку и другие изделия, развешанные на железных крюках. Он выбрал несколько сортов колбас, большой окорок, кусок грудинки, две бутылки коньяку и, уложив все это в корзину, отправился во дворец.
Когда он входил в свою комнату, то услышал шум мотора «шторха». «Успею ли? Только б не опоздать!» Он думал теперь только об этом, доставая магнитную мину из тайника в камине. — «На сколько поставить?…» Посмотрел на часы. «Вылететь он может самое позднее через час. День пасмурный, и смеркается быстро. Он собирается к ночи долететь до Берлина. Через два часа…»
Штангер установил взрыватель на двухчасовое замедление. Затем развязал бечевки, которыми был перевязан окорок, разрезал его пополам, вынул из середины большой кусок мяса. Мина хорошо вошла в выемку. Он сложил половинки окорока, тщательно замазал срез салом, крепко обвязал окорок бечевкой и тщательно завернул в целлофан.
Штангер почти бежал по коридору. Завелли бросил взгляд на подарок, похвалил выбор.
— Запаковать, герр майор? — спросил Штангер.
— Не надо. Я ведь должен ему показать. Он через минуту будет здесь. Сейчас он в шифровальной комнате, просит разрешения на вылет.