Волчье логово
Шрифт:
Штангер подошел к окну. Самолет вынырнул из-за леса и удалился в сторону Беловежа.
Штангер снова уселся за стол, но в эту минуту в коридоре послышались шаги и в дверях появился лейтенант Хайден. Взглянув на него, Штангер спросил:
— Ну что там случилось?
— Прячь бумаги, одевайся и едем!
— Куда? У меня много работы.
— Приказ майора.
— Но куда? — допытывался Штангер, убирая в сейф документы.
— Недалеко. Несколько минут назад звонили шефу: к нам прилетает какой-то важный тип из Берлина. Необходимо
— Интересно. Не знаешь кто?
— Нет. Майор, конечно, знает. Пойдем, скоро прилетит самолет.
Штангер быстро надел плащ и вышел вслед за Хайденом. В коридоре они встретили Завелли. Все трое сели в автомашину и помчались на аэродром. Они остановились на краю летного поля. На посадку шел «шторх». Солдат выпустил ракету, показывая пилоту направление ветра.
Вот самолет коснулся земли и, пробежав несколько десятков метров, остановился. К нему устремились майор Завелли и другие офицеры. Из кабины вылез немолодой уже мужчина в меховом комбинезоне и фуражке с эмблемой, изображавшей череп.
Штандартенфюрер СС Бруно Фляйнерт подал руку Завелли, а затем поздоровался с остальными офицерами.
— Полет прошел спокойно? — спросил Завелли.
— Спокойно, только было очень холодно и немного бросало.
Штангер оценивающим взглядом осмотрел прибывшего. «Высокий, хорошо сложен, около пятидесяти лет, быстрые пронизывающие глаза, неприятное одутловатое лицо… С какой целью он прибыл в Беловеж?» — размышлял Штангер.
— Я вижу, вы но профессиональной привычке, вероятно, пытаетесь отгадать, кто я, — неожиданно обратился к Штангеру Фляйнерт.
— У вас такой располагающий вид, герр штандартенфюрер, что мне приятно на вас смотреть, — с улыбкой ответил Штангер.
Фляйнерт смерил его колючим взглядом и повернулся к майору Завелли:
— Герр майор, где наиболее безопасное место для стоянки самолета?
— По-моему, герр штандартенфюрер, самолет должен вылететь на аэродром в Бельск-Подляски. Там есть ангары, квалифицированное обслуживание и надежная охрана.
— Прекрасно! В случае необходимости быстро вызову его сюда. Густав, — обратился Фляйнерт к пилоту, — лети в Вельск. Помнишь тот аэродром, над которым мы пролетали? Там через два-три дня жди моего звонка.
Пилот отдал честь и пошел к самолету. Штангер и Хайден забрали дорожные вещи эсэсовца в автомашину. Фляйнерт занял место рядом с водителем, а Завелли с офицерами разместились на заднем сиденье. Хайден, наклонившись к шефу, тихо прошептал:
— Герр майор, кто этот гость?
Завелли приложил палец к губам и шепотом ответил:
— Из Главного управления имперской безопасности. Надо ждать интересных событий…
Когда они входили во дворец, майор приказал Штангеру далеко не отлучаться, так как он может понадобиться.
Работа у Штангера не клеилась. Он никак не мог сосредоточиться. Его мысли были заняты прилетом высокопоставленного офицера СС: «Из Берлина самолетом? Значит, дело срочное. И мне велено не
В кабинете Завелли началось секретное совещание. Кроме Завелли и его заместителей в нем принимали участие прибывший штандартенфюрер СС Бруно Фляйнерт, начальник службы СС и полиции Белостокского округа полковник СС Вернер Фромм, шеф гестапо в Белостоке майор Вильгельм Альтенлох и руководитель четвертого отдела гестапо капитан СС Лотар Хаймбах.
Выступал Фляйнерт:
— Рейхсфюрер СС уполномочил меня передать вам свое недовольство в связи с усилившимся бандитизмом в районе Беловежской пущи. Рейхсмаршал Геринг также очень недоволен настоящим положением дел. Напомню, что здесь были убиты старший егерь Тирпинг и унтерштурмфюрер Бертель. За это варварское злодеяние виновные до сих пор не понесли наказания…
Завелли, его заместители, Фромм и Альтенлох, а также все остальные офицеры внимательно слушали посланника Гиммлера и хорошо понимали, что означают эти суровые слова.
— Бандиты совершают диверсии на железных дорогах, убивают наших людей. Растет коммунистическое подполье. А вы? — Фляйнерт поднял голову и обвел присутствующих пристальным взглядом. — Я спрашиваю, что вы сделали, чтобы здесь царило спокойствие? Я слушаю вас, герр майор! — кивнул он Альтенлоху. — Вы назначены сюда, между прочим, для того, чтобы в Белостокском округе царило спокойствие.
— Герр штандартенфюрер, я преклоняю голову перед мудростью рейхсфюрера СС, но район Беловежской пущи действительно трудно удержать в повиновении. Территория кишит коммунистами…
— Какие меры вы принимали? Вот что меня интересует! — со злостью прервал его Фляйнерт.
— Герр штандартенфюрер, шестого августа я приказал сжечь восемь деревень и расстрелять всех жителей, — вмешался в разговор Фромм.
— Это за уничтоженный пост в Рудниках? — уточнил Фляйнерт.
— Так точно!
— Результат?
— Незначительный, — признался Альтенлох. — Партизаны ненадолго затаились, но усилили свою деятельность в начале ноября, особенно седьмого…
— Это праздник их революции, — как бы про себя отметил Фляйнерт.
— Так точно, это их праздник. Вечером шестого ноября возле деревни Пшеходы диверсанты пустили под откос поезд, в котором направлялись на фронт подразделения СС и боевая техника.
— Какие потери?
— Локомотив и пять вагонов разбиты. Много убитых и раненых, — продолжал докладывать Альтенлох. — Из лагеря в Хайнувке бандиты освободили несколько десятков военнопленных.
— Которые, конечно, вступили в банду?
— Так точно. Были разоблачены и убиты несколько наших агентов. Почти каждый день партизаны обстреливают поезда, портят железнодорожные пути и оборудование. Несколько раз они атаковывали наши автоколонны. Диверсионные акты совершаются также в Белостоке. Потери значительные, — констатировал Альтенлох.