Волчье логово

Омильянович Александр

— Знаю.

— Однако агентурные материалы капитана Клаузера свидетельствуют о связи арестованных с партизанами. Может, этот человек сообщит важные сведения?…

Раздался стук в дверь, и дежурный доложил, что привел заключенного. Затем в кабинет вошел человек лет сорока с обросшим лицом и в изодранной одежде. Ослепленный ярким светом настольной лампы, прищурил глаза и остановился возле двери. Штангер внимательно посмотрел на вошедшего. Завелли встал из-за стола и бросил Штангеру через плечо:

— Переводи! —

Затем он подошел к заключенному и спросил: — Как тебя зовут?

— Данэль Михалик.

— Откуда ты?

— Из Волковыска, но сейчас живу в Беловеже.

— Ты хотел поговорить со мной? Я слушаю.

— Я, герр майор, долго думал… Хочу жить. Я дам показания…

Штангер медленно, отчетливо переводил вопросы и ответы. Завелли сел, взял лист бумаги и сказал:

— Продолжай.

— Я был членом подпольной организации. Те одиннадцать арестованных — тоже из движения Сопротивления.

— Оружие, связи? — коротко бросил Завелли.

— Я знаю, где зарыто оружие: пять ручных пулеметов, семнадцать автоматов, пара карабинов, гранаты и боеприпасы.

— Чье это оружие?

— Тех арестованных.

— Кто прятал?

— Павел Нюркин.

— Кто принимал участие в диверсии около Наревки?

— Из этой группы участвовали только четверо. Главней там Никор. Его подпольная организация действует в основном возле Пружан и здесь, в Беловеже. Я знаю многих из них. Наибольшее число диверсионных акций отряд Никора провел…

Штангер с возрастающим интересом слушал показания предателя. Кличка Никор была ему известна. Не раз он слышал об этом отважном партизанском командире, дерзкие операции которого приводили в ярость фашистских заправил в Беловеже. Штангер, однако, спокойно курил сигарету и переводил показания Михалика.

— Я могу сообщить, герр майор, и другие важные сведения.

— Закури. — Завелли бросил ему пачку сигарет, а Штангер поднес зажигалку. Михалик глубоко затянулся, поперхнулся, вытер губы тыльной стороной ладони и продолжал:

— Накануне диверсии под Черемхой партизаны получили сведения…

— От кого? — не выдержал Завелли.

— От кого-то из Беловежа. Их информирует человек, имеющий доступ к секретным документам.

Завелли, пальцем вращая лопасти вентилятора, внимательно взглянул на говорившего. Штангер старался овладеть разыгравшимися нервами. Заключенный говорил медленно. Штангер переводил его слова на немецкий.

— Сможешь ли ты помочь обнаружить того, кто передает сведения? — спросил Завелли.

— Герр майор, его можно найти…

— Каким образом?

— Двое из арестованных знают, с кем Никор имел связь в Беловеже. Прошу перевести меня в ту камеру, где… — Михалик не докончил, так как кто-то постучал и дверь.

— Войдите! — со злостью крикнул Завелли в сторону двери: он не любил, когда ему мешали вести допрос, особенно такой интересный.

—

Герр майор, пройдите в шифровальную комнату, вас вызывает «Валли I». Что-то очень срочное, — доложил дежурный офицер.

Завелли ничего не ответил, закрыл сейф, стол и вышел из кабинета. Штангер остался один на один с Михаликом, задал ему еще несколько вопросов и убедился, что показания предателя соответствуют действительности. Складывалось чрезвычайно опасное положение. Предателя следовало немедленно убрать. Но как и где?

Майор Завелли вернулся из шифровальной комнаты с длинной телетайпной лентой в руках.

— Послушай, Штангер, у меня сейчас нет времени продолжать допрос— Он указал на Михалика. — Мне уже ясно, что ему надо. Я решил не приглашать сюда капитана Клаузера. Забирай его к себе в кабинет и подробно запиши все, что он расскажет. В общем, расспроси его обо всем, что нам может пригодиться. Завтра утром представишь мне протокол.

— Слушаюсь, герр майор! — ответил Штангер, вскакивая со стула. — Идем! — приказал он заключенному. — До свидания, герр майор!

— До свидания. — Завелли кивнул головой и потянулся к телефонной трубке.

Штангер вышел с Михаликом в коридор, свернул за угол и открыл дверь в свой кабинет. Войдя, указал арестованному на стул, не спеша установил на столе пишущую машинку, заложил в нее чистый лист бумаги. Затем открыл окно и долго изучал взглядом темный двор. По-видимому, он не обнаружил ничего такого, что могло бы вызвать подозрение, и, довольный, уселся за машинку.

Сначала Штангер отстукал на машинке то, что запомнил из показаний Михалика в кабинете Завелли, а затем приступил к допросу.

— Итак, ты сказал, что можешь указать, где спрятано оружие, назвать тех, кто имеет связи с партизанами и кто в Беловеже информирует Никора о наших планах?

— Да, могу.

— Ты просил поместить тебя в камеру, где содержатся руководители этой организации? Они доверяют тебе? Расскажут они тебе о своих связях?

— Конечно. Они мне верят, так как я тоже доставлял оружие и газеты. Я уже обдумал, как это сделать.

— Хорошо. А теперь скажи, почему только сейчас ты решился рассказать нам об этом? Ведь тебе было известно все это и раньше? — Штангер угрожающе взглянул на предателя.

— Я уже давно собирался прийти к вам и рассказать обо всем, но боялся, и к тому же у меня не было такого количества сведений, которыми я располагаю сейчас. Я боялся, что меня разоблачит тот, кто в Беловеже связан с Никором…

Штангер перестал печатать и долго всматривался в сидевшего перед ним Михалика, в его бегающие хитрые глазки. Штангер уже принял решение. «Это будет рискованная операция, но выход только один. Счастье, что ты не попал на допрос к Клаузеру, а судьба направила тебя ко мне…»