Волчье семя
Шрифт:
Арнольд вскочил, отодвигая стул со всей салевской галантностью:
– Прошу Вас, святая сестра! Эй, хозяин! Лучшего вина даме! Бастурмы не желаете? Не скажу, что здесь ее делают лучше, чем в Тегране, но византская местной в подметки не годится!
Воительница царственным жестом опустила седалище на подставленное место и благосклонно кивнула:
– Вы истинный кавалер, пан! Просто не могу отказать Вам...
– чуть заметная пауза, - в такой малости, как не попробовать рекомендованное Вами блюдо.
Сидит королевой, а по глазам смеющимся
– Чем могу служить прекрасной даме?
– Святой сестре, пан Мариуш, святой сестре, - улыбается девушка.
– Впрочем, можете называть меня сестра Ридица.
Арнольд снова вскочил и, прищелкнув каблуками, лихо склонил голову:
– Мариуш Качинский герба Береза, коронный шляхтич! Для прелестной сестры - просто Мариуш!
– Садитесь, Мариуш!
– рассмеялась Ридица.
– Я знаю, что больших дамских угодников, нежели коронные шляхтичи, невозможно найти даже в утонченном Парисе! Надеюсь, Вы не откажите мне в маленькой услуге... Ого! В 'Доблестном Рыцаре' даже бокалы имеются?
– Для Вас, святая сестра, в любое время!
– согнулся в поклоне трактирщик, лично принесший заказ.
– Мне казалось, что ваши обычные посетители...
– Хрен я им такое дам!
– на вторую фразу куртуазности хозяина не хватило.
– Медными кружками перебьются! А кое-кому...
Трактирщик перехватил взгляд Хюбнера, заткнулся на полуслове и растворился в глубине трактира.
– Так что Вы хотите знать, сестра?
– поинтересовался Арнольд.
– Насколько конфиденциальна необходимая Вам информация? Может, нам лучше пройти в мои комнаты, где нам не смогут помешать лишние уши!
– Браво, Мариуш!
– расхохоталась девушка.
– Столь быстрого и одновременно галантного предложения постели я еще не получала! Обычно либо мой плащ отбивает у мужчин всякое желание, либо они настолько прямолинейны, что рукоять меча вышибает им зубы! А с Вами, даже не знаю, как поступить! Плаща Вы не испугались, а по зубам пока не заработали! Ничего, что я так прямо, по-военному?
– А о других возможных ответах Вы не задумывались, святая сестра?
Хюбнер продолжал переть напролом. И не только потому, что именно так должен был вести себя поленский шляхтич, слегка пообтесавшийся в столичных салонах Нордвента. Исходивший от девушки тонкий аромат пробуждал совершенно ненужные в данной ситуации желания. Околдовывает, что ли? От Дев-воительниц всего можно ожидать...
– В жизни бывает всякое, ясновельможный пан, - серьезно ответила Ридица.
– Но хорошее - редкость. А потому перейдем к делу. Позавчера Вы пытались выкупить девочку, приговоренную
Арнольд чуть не поперхнулся пивом. Он, конечно, сам собирался идти к кунице с этим вопросом, но вот как именно обосновывать своё желание, пока не решил.
– Чем же святой сестре не нравится версия, что она - любимая прислуга моей матушки?
– осторожно спросил он, получил в ответ ироничную улыбку и вздохнул.
– Вот объясните мне, сестра Ридица, почему, как проявишь благородство, так мало того, что не выйдет ничего, так еще и неприятностей огребешь по самую ду... то есть, маковку!
– Полноте, Мариуш, - и снова этот, сводящий с ума запах.
– Я не собираюсь портить Вам жизнь. Вы можете спокойно признать девочку хоть своей внебрачной дочерью. Никакого отношения к вильдверам она не имеет!
– Насколько я понял, святой брат имеет другое мнение.
– Брат Освальд, - Ридица придала лицу скорбное выражение, - слишком близко к сердцу принял свою ошибку. И этой ночью бросился на меч. К моему величайшему сожалению, проводить дальнейшую проверку мне придется без его помощи.
Вот как! Выходит не всегда рукоятью по зубам! Иногда и клинком в сердце! Впрочем, есть большие сомнения, что брат Освальд мечтал о девушке в постельном плане. Да и причастность куницы к происшествию не доказана. Но самоубийство святого брата - событие и вовсе невозможное...
– Но чтобы закрыть дело, - со вздохом продолжала Ридица, - необходимо выполнить все обязательные действия. Такая тягомотина, - скорби на ее лице отразилось гораздо больше, чем при упоминании о судьбе монаха.
– Но мы же не можем обманывать Господа! А потому, Мариуш, - снова лучезарная улыбка, - Вы меня очень обяжете, если расскажите правду.
Хюбнер вздохнул.
– Понимаете, святая сестра, ко мне обратились родственники девочки. Ведь выкупить подследственного может только дворянин. Конечно, воровать нехорошо, но когда видишь несчастного ребенка, сердце кровью обливается...
– Как я Вас понимаю, Мариуш, - сочувственно произнесла Ридица.
– Да и декада тюрьмы - более чем достаточное наказание за ее проступок. А кто именно к Вам обратился?
– Ее брат. Конечно, прислали именно его умышленно, но когда один бедный ребенок просит за другого, отказать невозможно. Если, конечно, в крови осталась хоть капля благородства! Я надеюсь, теперь семья воссоединится...
– А имя этого брата Вы случайно не запомнили?
– Вы слишком многого от меня хотите!
– Хюбнер состроил задумчивую гримасу.
– Их было двое. Белобрысые мальчишки... Да Вы же видели их на площади, святая сестра! Даже спрашивали, сколько им лет!
– Да, помню... Их тоже объявили Зверями эти сумасшедшие свидетели. Вы не заметили, кстати, кто их убил?
– Я прошу прощения, сестра Ридица, но Ваша красота так поразила меня, что я не отрывал глаз от Вашего лица! И мальчишек-то заметил только потому, что Вы с ними говорили!