Волчье семя

Гвор Виктор

– И какого хрена Нечистый принес посреди ночи?
– недовольный голос можно было услышать и возле городских стен.
– А, святая сестра, мать вашу через коромысло!
– охранник положил арбалет на специальную полочку на заборе, и загремел ключами.
– Не могла днем приехать, как все люди? Хозяин занят, он, между прочим, - створка, наконец, отошла в сторону, и гостья въехала во двор.
– саму панну Грейскову трах..., то есть снош... Одним словом, заняты.

Ридица спешилась, бросила привратнику поводья.

– Ничего, разберусь!

Займись Фройдом! И вещи из тюков пусть принесут.

– Может, халатик лучше? И тапочки с помпонами?
– ухмыльнулся мордоворот, похлопывая коня по шее.
– К хозяину с гостьей присоединишься! А то паненка благородная, нельзя таких в одиночестве бросать!

– Ты, я гляжу, знатоком стал...
– процедила девушка.
– Смотри, Макс, попадешься мне под плохое настроение...

– Можно подумать, - охранник поежился, глядя на стекающие по плащам струйки, - оно у тебя сейчас хорошее. В такую-то мокреть!

– Вот и думай! А халат с тапочками тащи! И лохань с горячей водой готовь!

Ридица по выложенной камнем дорожке прошла к дому, сбросила плащ на руки слуге, удивительно похожему на привратника, и, поднявшись в гостевые покои второго этажа, со стоном удовольствия стянула набухшие сапоги и рухнула на кровать. Помянув задницу Нечистого, выгнулась, разминая спину, и с наслаждением пошевелила пальцами ног. Два дюжих парня втащили лохань. Следом за ними миниатюрная служанка принесла кусок ароматного салевского мыла и огромное количество пузырьков и баночек. Девушка поднялась, не обращая на прислугу ни малейшего внимания, стащила одежду и залезла в воду. Погрузилась с головой, вынырнула, намылила волосы, снова погрузилась. На этот раз не выныривала долго, тщательно распутывая пряди.

Наконец, голова поднялась над поверхностью воды. Ни парней, ни служанки в комнате уже не было. Зато в кресле у камина расположился мужчина лет сорока. Стройный, широкоплечий брюнет, одетый, словно на королевский прием. Черный цвет одежды гармонично контрастировал с благородной сединой на висках...

– Сильна ты нырять!
– вместо приветствия произнес гость.
– С квандранс уже сижу.

– Пару минут от силы, - не согласилась Ридица.
– А ты всё так же куртуазен! По-прежнему готов вломиться в спальню к девушке, только чтобы понаблюдать, как она моется!

– Что-то не так?

– Насколько я помню, правила приличия...

– Тебя так волнуют приличия?
– удивился мужчина.
– Насколько я помню, на Хортице ты на такие мелочи плевала с самой высокой сосны.

– На Хортице я не была голой!
– возмутилась девушка.

– Одежды я на тебе не заметил.

– А слой грязи толщиной в палец уже не считается?

– А сейчас?

– Сейчас меньше! И вообще Лёшка Клевец и пан Леслав Клевецкий - четыре совершенно разных человека! Хотя твоя новая рожа не устает меня удивлять. Казаться на дюжину лет старше... И что только в тебе паненки находят?

– Тебе этого не понять... Хотя, надеюсь, когда-нибудь...

– Зря

надеешься, - фыркнула Ридица.
– Что-то ты не в меру возбужден. Пани Грейска, похоже, так хороша лишь на словах?

– Да нет, молва Ракова не врет ни на карат, пани хороша. Но нас прервали известием о твоем появлении. Пришлось оставить девушку на произвол судьбы... на пару часов. Мне отвернуться, чтобы ты могла вылезти?!

– Вылезти я могу и так...
– Ридица усмехнулась.
– Но в отведенное тебе время меня отсюда и сам Господь не вытащит! Лепота...

– Как съездила?
– посерьезнел лицом Клевецкий.

– Как всегда. Бедный Фройд замучился месить грязь, сама промокла до нитки, а толку никакого! Как сквозь землю провалились! А у тебя что?

– По основному вопросу не лучше, - вздохнул хозяин.
– Никто ничего не видел, не слышал и не замечал. Надо либо бросать, либо привлекать дополнительные силы. И прочесывать леса! Только где людей взять? Да еще паны расшумятся, если на их землях такое начнется...

– А им не один хрен?
– Ридица провела мочалкой по плечам и снова погрузилась до подбородка.

– Не скажите, милостивая пани, не скажите. Вы не слышали, как пан Радзивилл лишился нескольких сотен хлопов вместе с деревнями? Прелюбопытнейшая история!

– Рассказывай...
– девушка блаженно улыбнулась.

– Станислав очень азартный игрок! Но, надо отдать должное, умеет вовремя остановиться. А тут привезли новую игру. Пан, конечно, увлекся, проиграл всю имеющуюся наличность, а на отыгрыш поставил кусок леса. Надо сказать, кусок никчемный. Естественно, просадил и его. А деревеньки в лесу остались за Радзивилом, хотя вторая сторона и готова была принять эту ставку. Деревеньки, надо отметить, очень неплохие...

Рассказчик сделал паузу.

– Не набивай цену, - недовольно буркнула девушка.
– А то засну. Под твое бурчание изумительно дремлется.

– Как будет угодно пани, - улыбнулся Леслав.
– На следующий день новый хозяин ввел плату за проезд через лес. Серебряк с носа. Хлопы ездить перестали тут же, а посланный Радзивиллом для выяснения обстоятельств тиун вернулся, впечатленный суммой, которую надо выложить, чтобы доехать до собственных деревушек. Между ними же деревья растут, а значит, из одной в другую через лес едешь. Возмущенный пан помчался к соседу, а тот - морду булыжником: мол, единственное, чем могу помочь - купить деревеньки по медяку за хлопа. Они мне не нужны, но ради дорогого соседа...

– И купил?
– Ридица с трудом сдерживала смех.

– Купил, - кивнул Клевецкий.
– Все четыре. Еще и рассчитался медью. Увесистый мешочек получился!

Девушка уже вовсю хохотала:

– Вот... молодец!..
– с трудом выдавила она.
– И кто ж... такой... умный... оказался?

– Качиньский, - сообщил Леслав.

– Лех?..
– удивилась Ридица, не прерывая смеха.
– У него, оказывается, есть что-то в голове, кроме дерьма!.. Надо же...