Волчьи игры
Шрифт:
— Сон мне был — гнала я нынче оленя… И чую, что ждут меня сегодня еще внезапные известия. Тангейн! Одеваться!
Ролфи, как и их четвероногие побратимы, всегда любили закапывать недоеденные косточки на черный день. И не важно, клад ли это, оружейный схрон или докладная записка полевого агента. Ролфи все под себя подгребут, рыкнут на любопытствующих и умостятся сверху — ждать, пока уляжется суматоха, чтобы в тишине и спокойствии насладиться добычей. Тому подтверждением — бумаги, взорвавшие четверть века назад спокойствие Империи Синтаф, да и последствия от прочтения дневника девы Аслэйг тоже не прошли ни для кого даром. И еще неизвестно,
Джэйфф еще раз почесался, отдавая должное аппетиту конфедератских блох, изгрызших его в узилище так, словно шурианская кровь для них редкий деликатес.
— Ну что ж… Глянем одним глазком…
Про Кинэйда Злосчастного, ставшего вождем ролфи после смерти Удэйна-Завоевателя, Элир знал только то, что сей муж никогда не был Священным Князем. Обнесли его богини благоволением, что не замедлило сказаться на характере воителя. Шуриа он предпочитал умерщвлять разными способами, а его самого убили диллайн. Оттого первые его люто ненавидели, а вторые — быстро забыли. Его единственная законная дочь Лэнсилэйн жертвенно вышла замуж за первого императора Синтафа. Ее диллайн недооценили, за что и расплатились сполна.
Но как порой в жизни случается — князь Кинэйд посещал не только спальню супруги, а значит, неизбежно имел приплод на стороне.
Джэйффа всегда интересовало, думают ли властители народов и земель, когда спускают штаны и залазят на очередную бабу, о том, какой кровавой юшкой умоются верные подданные, расплачиваясь за альковные похождения венценосцев. Пожалуй, что нет, не думают. А бастарды рождаются, вырастают и целеустремленно метят на отчий трон, а если и не метят, то неизбежно становятся живым знаменем всех недовольных существующими порядками. Мертвые бастарды тоже идут в дело. Их именами разномастные мятежники прикрываются, точно щитами, оправдывая свое существование былой несправедливостью. Идея не нова, а потому бывший рилиндар ничуть не удивился, что кучка ролфийских эмигрантов-оппозиционеров именовала себя «Детьми Кинэйда». Звучит, по крайней мере, романтично и намекает на определенные претензии. Лэнсилэйн все-таки была женщиной, что уже само по себе не слишком хорошо в глазах хелаэнаев.
Еще меньше Джэйффа поразил денежный источник существования «Детей Кинэйда». Политика — вещь затратная, тут надобны суммы немалые. И таковые сыскались у верхушки безземельных — у финансистов и промышленников Ролэнси. А тем уже давненько не терпелось откусить от сладкого пирога власти.
«Значит, у друга-Вилдайра не все так гладенько, как может показаться со стороны, и одними лишь кобелиными выходками лорда Конри его беды не ограничиваются, — размышлял Элир. — Занятно, очень занятно. А ведь рано или поздно, так или иначе с «денежными мешками» придется что-то делать».
Собственно говоря, наблюдения за «Детьми Кинэйда» велись ролфийской разведкой исключительно для пущего порядка. Ибо настоящей боевой группы у высокородных наследников княжеских байстрюков не имелось. Не хотели ручные, привыкшие сытно есть и мягко спать волчишки марать персты в крови во имя мифических претензий Сэрдарра Кэйнси, который даже не эрн, на венец Ролэнси. И головы класть на алтарь победы не торопились. Джэйфф их даже в чем-то очень-очень понимал. Перспективы призрачны, а главоусекательная машина реальна и близка.
Но с тех пор, как штаб-квартира заговорщиков переместилась в игорный дом «Черный Лебедь», все изменилось. Бывший рилиндар не сдержался и облизнулся. Игорные дома влекли его ничуть не меньше, чем банки. Восхитительное изобретение ушлых полукровок, просто восхитительное. Еще одно место, где деньги только и дожидаются
Несмотря на то что Паленая Хайнри, безусловно, была дамой, о принадлежности своей к женскому полу госпожа резидентша предпочитала вспоминать как можно реже. Однако существовали три повода, неотвратимо возвращавшие ей память: баня, лунные дни и послания от коллег, эрна Оринэйра и эрна Рэдрина. Оба брата-волка с завидным упорством напоминали Умфрэйд о том, что она рождена носить юбку, но если индарский резидент делал это мило и в целом «положительно», то от замечаний и намеков женоненавистника из амалерского представительства Хайнри начинала плеваться и фыркать, словно нюхнувшая уксуса кошка. Но какие бы чувства ни испытывали друг к другу главы вэймского, амалерского и индарского секторов, в одном они сходились единодушно. Вмешательства начальства из метрополии не терпел никто, особенно когда вмешиваться начинал сам лорд-секретарь. На том они трое в свое время и сговорились. И если над этой частью материка начинало попахивать дымком, Хайнри, Рэдрин и Оринэйр мгновенно забывали все свои предрассудки, симпатии и антипатии, вставая спиной к спине.
Вот и теперь эрн Рэдрин не намного отстал от индарского коллеги, поспешив сообщить Хайнри новости не просто горячие, а прямо-таки взрывные. Умфрэйд очень правильно поступила, сходив переодеться в мундир и пристегнуть протез, потому как в холле посольства ее уже поджидал курьер из Амалера.
«Покушение шурианского убийцы на Священную Невесту. Взрыв в Кэйнигэске. Убийство фаворитки Эска и последующая казнь всей ее родни. Локка, это то, о чем я думаю, верно? Они действуют, ну что же — не станем медлить и мы».
Натурально, посвящать своего… хм… нового старого знакомого… в подробности свежих новостей Умфрэйд не собиралась. В газетах потом прочитает. Но раз начались такие дела, то избавиться от рилиндара тоже надо поскорей. Чем Паленая Хайнри и занялась, вернувшись в кабинет.
— Ну что, ты имя-то себе придумал? — Без лишних прелюдий ролфийка открыла свое бюро и достала чистый гербовый лист паспорта, уже подписанный рукой Е.С.О.
— Дэлшэд Эрмид. Звучит? — заявил Джэйфф и смутился.
От непривычки пользоваться чужим именем это вышло слишком пафосно, даже для любящих яркие имена и прозвания детей Шиларджи.
— Дэлшэд перевести можно как Счастливое Сердце. Такое имя приносит удачу.
— А Эрмид — это «ветер», — с ухмылкой кивнула ролфи, стряхивая чернильную каплю с пера. — Благодарю, я еще не забыла шурианский. Сними-ка мне этот волосок с перышка и лист придержи. Вот так! — Быстро заполнив недостающие строчки, она присыпала лист песком и толкнула по столу к рилиндару. — Вот деньги на дорогу. — Оттуда же, из бюро, на свет появился пухлый кошелек — со своими агентами Гончие предпочитали рассчитываться не в ассигнациях, а по старинке, монетами. — Средства на прочие расходы получишь у эрна Оринэйра, моего индарского коллеги. Я сейчас напишу ему насчет тебя…. — Тут Умфрэйд вновь одолели сомнения, и она на миг замолкла и пытливо уставилась на Элира зазеленевшими глазами. А потом, решившись, молвила: — Есть еще кое-что, но я не уверена, можно ли тебе настолько доверять.