Волчьи судьбы

Якубова Алия Мирфаисовна

– Глупости! – возразила я. – Ты так легко сдашься? Пойми, ты – последняя. Последняя валькирия в полной силе. У тебя дух валькирии. Этого не изменить. Один может рвать и метать, но ты будешь существовать – и он не в силах это изменить, так как сам препоручил тебя Баст. Ты в таком же кольце жизни, как и я.

– Как это?

– Ты не знаешь? Мы – низшие боки, поэтому не обладаем абсолютным бессмертием как Баст или Один, но если мы погибнем, то возродимся вновь, помня о своей прошлой жизни.

– Я не знала.

–

Теперь знаешь. И пока ты есть – валькирии не исчезли. Они есть тоже. К тому же и вервольфам нужен предводитель. Если и не сейчас, то очень скоро.

– Поднять восстание против Одина? – округлила глаза Венгильда. даже сейчас эта мысль казалась ей кощунственной, она не могла даже подумать о подобном.

– Я не совсем это имею в виду. Можно вообще жить, отгородившись от Одина, своей жизнью. Да и время древних Скандинавских богов истекает. Скоро они уйдут от людей. Твои сестры, расставшись с божественной силой, став смертными, уверена, испуганы и растеряны. Да, возможно, они не пойдут за тобой, но их отпрыски… Им нужен будет наставник.

Валькирия слушала меня очень серьезно, а под конец сказала:

– Ты все правильно говоришь, даже более чем. Я об этом просто не подумала. А надо было! Спасибо, что напомнила мне, кто я, и что я, – она уже не выглядела такой потухшей. Наоборот, преисполнилась решимости.

Но покидать Египет Венгильда не стала. Она была со мной до конца. Была со мной, когда Кашин предала нас всех, и была изгнана, оставалась рядом, когда Кашин совершила покушение на Баст. Оно не удалось, но в результате мы, трое Сейши-Кодар, исчезли, а наша богиня оказалась заточенной в лунном свете.

Глава 53.

– Не менее десяти лет прошло, прежде чем Венгильда уверовала, что я не вернусь, – рассказывала Ашана, когда воспоминания отпустили меня, и я вернулась в этот дворец в моем забытьи. – Только тогда она, памятуя о моих словах, решилась покинуть Египет. Она вернулась на север.

Венгильда принялась разыскивать своих уцелевших сестер и их потомков. Было трудно, так как некоторые просто озверели, а кто-то демонстрировал буйный непокорный нрав, но она справилась. В конце концов, Венгильда сплотила всех вервольфов в один клан. Достаточно сильный, чтобы Один не мешал им существовать, попросту закрывая глаза на то, что они есть.

Во время Рогнарека, когда Фенрир вырвался на свободу, почти весь этот клан, в память о прошлых обидах и в честь своего родства с Фенриром, сражались против Одина. Но сама Венгильда не участвовала. Она стала истинной матерью клана, полной мудрости и благочестия. Говорят, Венгильда удостоилась того, что Черная Хель лично пригласила ее в мир теней, предлагая любое возрождение. Но от последнего Венгильда отказалась.

– Почему? – спросила я.

– Я ждала тебя, – раздался голос за моей спиной.

Я обернулась, и увидела ее. Венгильда стояла в сияющих

доспехах, а под руку ее держала девушка с длинными светлыми, с рыжим оттенком, волосами. Правда, девушкой ее можно назвать лишь условно. Ей могло быть как восемнадцать, так и сорок, но она походила на ангела, милого и невинного. Лишь глаза выдавали. Такие бездонные, завораживающие, будто в них прятались все тайны мира. Только еще у одного существа я видела подобные – у Таната. И то, что у нее такие же глаза – в этом нет ничего удивительного, ведь она его сестра. Селеста. Мы встречались раньше, давно. Но помнили друг друга. Селеста сказала:

– Рада снова видеть вас, Лео.

– Взаимно. К сожалению, мы всегда встречаемся при довольно странных обстоятельствах.

– Что ж поделать, – развела руками сестра Смерти.

Но все мое внимание было уже приковано к Венгильде. Обнявшись, я спросила:

– Неужели все эти века ты ждала моего возвращения?

– Да, – просто ответила она. – Я не хотела вновь появляться в этом мире без тебя. А так как кольцо возрождений не тянуло меня, я могла ждать.

– И ты хочешь возродиться сейчас?

– Лишь частично.

– Как это?

Вместо нее ответила Селеста:

– Понимаешь ли, Венгильда добровольно сошла в царство мертвых, и над ней нет кольца возрождений. И все-таки она из низших богов. Она может возродить в ком-то, в ком еще есть ее кровь, возродить свою силу, способности, частично – воспоминания. Но полного возрождения и слияния, как у тебя, Лео, не произойдет. Это исключено.

– Понятно, – тихо ответила я. – И ты, Венгильда, согласна на подобное?

– Конечно. С радостью. Пусть если не я, то хоть мои силы вновь послужат моему народу. Мир снова на изломе, а вервольфы лишены покровителя.

Похоже, годы в родных краях после возвращения из Египта сильно изменили ее. Не гордая и вспыльчивая воительница более, а именно мать клана, прежде всего думающая о своем народе. И теперь я сама, пройдя путь от оборотня-одиночки до патры, куда как лучше понимала это. Я сказала:

– Мне приятно это слышать. Ты более чем достойная глава своего рода.

– У меня были очень хорошие учителя, – скромно заметила Венгильда.

Но во всем этом разговоре оставалась маленькая, но существенная закавыка, о чем я и сообщила всем присутствующим:

– Это все замечательно. Но, в конечном итоге, решать должна сама Иветта.

– Безусловно, – согласилась Ашана. – Никто и не думает лишать ее свободы воли. Поэтому я и выбрала для своего предложения именно этот момент. Повезло просто, что вы вдвоем оказались без сознания. В том состоянии, когда разум не ограничен рамками пространства и времени.

– Значит, Иветта все это время была рядом? – спросила я, даже и не зная уже, к кому конкретно обратиться.

– Да. Именно так. Ты ведь чувствовала ее.