Волчьи тропы
Шрифт:
— Мы ударим вместе? — спросил Арнольв.
— Да, конечно. — Командор кивнул, надевая толстые перчатки-краги с выдавленными на тыльной стороне распятьями. — Но после первого удара мы разделимся. Я с Братьями пробьюсь наверх, ко входу, и проникну внутрь базы, а вы разгоните троллей в долине и уничтожите сам лагерь…
— Вы собираетесь идти внутрь? — Бьёрн недоверчиво наклонил голову, но потом вспомнил, что очков, поверх которых он обычно смотрел, нет, и досадно нахмурился.
Командор и инквизитор Макноланн кивнули одновременно. Затем Дорн обернулся к старику в черном и золотом:
— Assemble your people, Brother, we're off to the rightflank to reach the first gate. —
— Вам может понадобиться помощь внутри?
— Нет, ярл! — настолько поспешно и неестественно резко вдруг ответил Дорн, что сразу осекся и тотчас же примирительно наклонил голову. — Что бы ни происходить… произошло, прошу: не спускайтесь внутрь, ярл Атли. Все, о чем я сейчас буду молить нашего Господа, так это чтобы помощь не понадобилась вам.
Атли кивнул. В словах Миссионера не было обиды или насмешки — раумы действительно были изранены и плохо вооружены, теперь обреченные полагаться лишь на свои мечи и текущего в жилах «Фенрира». Ярл сказал:
— Мы ударим прямо в центр, попробуем поднять панику и дойдем до их лагеря. Поднявшись к воротам, попробуйте огнем выдавить троллей на наш путь. Когда отродья будут изгнаны, мы блокируем остальные ворота базы и будем дожидаться вас… до утра, например.
— Это хорошо и устраивает меня, — Дорн сжал губы, — но прежде чем пробовать сломить зеленокожих ужасом, нам необходимо позаботиться об их могущественных союзниках.
— Это не проблема, — сказал Атли, вполоборота оборачиваясь к своим, — при ус-с-словии, что у вас имеется снайперское оружие…
13
Орм, лежащий на гребне холма между Торкелем и прикрывающим их послушником Миссии, подстраивал прицел. Неплохая оптика, современная вполне. Вот, значит, какую гуманитарную помощь они везут в Россию, пользуясь возможностями и связями ООН… В размытом круге прицела замелькали мутные тени стоящих на крупном камне альвов. Пятеро. Значит, ему и Торкелю по два и одного накроет послушник. Выполнимо. Вполне. Остается надеяться только, что христианин не перепутает очередность стрельбы: он начинает слева, Торкель — справа, и последнего, предположительно убегающего, уже придется снимать Миссионеру.
Настроив прицел и рассматривая крупные фигуры мутантов, Орм покосился через правое плечо. Торкель поднял вверх большой палец. Отлично, все готовы. Там, за их спинами, готовы к удару два отряда. Миссионеры, после короткой общей молитвы неподвижно сомкнувшиеся в один монолитный кулак для прорыва к воротам, и раумы, идущие в бой редкой цепью, с обнаженными поблескивающими клинками. Орм, Ивальд и Торкель присоединятся позже, когда израсходуют выданные Братьями патроны.
Вон Арнольв и Харальд Хольмгангер стоят голые до пояса, с валящим от тел паром. «Кто берсерки, щиты прочь?» — спросил Харальд несколько минут назад, и они скинули брони. Великий Один будет доволен этой битвой… В руке у великана автомат, один из трех, что еще могут стрелять, второй у кузнеца, третий у Олафа. Все разминают кисти и натруженные в походе ноги, берут в левые руки ножи, привязывают мечи к запястьям. У падальщиков будет пир поутру…
Орм откинул за ухо заплетенную в косичку прядь черных волос и снова приник глазом к прицелу. Пора начинать.
—
Уже приготовившийся стрелять, он неожиданно услышал, как лежащий слева Миссионер что-то шепчет на языке своих молитв, и столь же неожиданно понял, хотя никогда и не пытался.
— Пусть пуля моя будет костром Господа, очищающим огнем преисполнив свое грешное сердце…
Орм выстрелил, поразившись скорости и реакции стоящих на холме альвов. Ему мгновенно помог Торкель, а мигом позже и Миссионер. Альвы вздрогнули, а потом словно воздух внезапно сгустился вокруг пятерых теней. Один из них, чуть позже и второй все же начали падать, но остальные с невероятной скоростью ринулись врассыпную, окруженные высеченными из камней искрами.
— Торкель, правого! — закричал Орм, пытаясь прицелом догнать ускользающую фигуру.
Поймал, упредил, нажал — и тот подлетел над землей, легким телом падая между валунов. Послушник сразил своего, тут же бросаясь к остальным Миссионерам, уже выходящим из-за холма, а Торкель только через три выстрела уложил последнего в приоткрытой створке ворот.
— Продолжаем, — негромко пробормотал Орм сам себе и начал методично отстреливать особенно понравившихся троллей.
А из- за другой стороны холма, с каждым шагом набирая скорость, выходили раумы. Ярл вскинул над головой меч, и над неожиданно притихшей поляной рванулось десятиголосое:
— Раумсдаль!
Все вдруг заревело, закричало и застонало, словно на пространстве перед базой в миг пробудился громадный зверь, и смешавшиеся было тролли все же кинулись навстречу викингам. Отделяясь от клеток с кричащими пленниками, они собирались в единый кулак, так же как и северяне, набирающий скорость. От лагеря и из ворот двинулось подкрепление.
Миссионеры, вывернувшие прямо на отрог холма, били залпами — мощно, метко и устрашающе красиво, слой за слоем счищая с наваливающейся на них орды волны атакующих. А когда первые вопли и крики ужаса сменились боевыми выкриками и отрывистыми командами, над равниной понеслась мелодичная песня Дорна, подхваченная всем отрядом. В Миссионеров полетели копья и стрелы.
В минуту, когда раумы достигли границ лагеря, численность встречающего их отряда достигла уже трех десятков троллей. На бегу, увеличивая мощь ударов наложением огромных скоростей, викинги врезались в противостоящую стену отродьев, и над головами взметнулись мгновенно окровавленные мечи. И лишь дойдя до рукопашной северяне начали стрелять, не тратя попусту ни одного патрона.
Тяжелые дубины сошлись с короткими мечами, коренастые туши навалились на жилистых раумов. Завертевшись на месте и разбившись на цепочку поединков, построения и тех, и других разом исчезли, а над полем началась безумная пляска клинков. Атли и его брат ударили прямо в вождей — нескольких украшенных человечьими костями троллей, опрокинув двоих и молниеносно проскочив за спины, где мечами и пулями на месте уложили еще четверых. Олаф и Харальд, прорвавшись по левому флангу и изранив находящихся непосредственно перед ними противников, неожиданно вырвались из хаоса лязгающих железом живых водоворотов, обрушиваясь троллям на спины, круша горбатые позвоночники и тяжелые черепа что есть мочи.