Волчьи тропы

Фролов Андрей

Неожиданно из мелькания покрытых грязными шкурами фигур вырвалась одна — огромная, очень высокая, почти вровень с Харальдом — и бросилась на поединщика, прикрываясь сколоченным из досок щитом. Обточенная железная полоса со свистом рассекла воздух перед головой человека, едва не задев шлем. Огромный тролль, вероятно, также один из вождей, заревел и продолжил наседать. Они сошлись в поединке, один на один, причем глупое отродье явно рассчитывало на победу, осыпая Харальда градом частых и сильных ударов, вертясь и брызжа слюной. Олаф, прикрывая вступившему в поединок побратиму спину, был неподалеку, более никого не подпуская к сражающимся.

Эйвинд

и возвышающийся над ним башней Бьёрн держались вместе, метко отбиваясь от превосходящего числа врагов, пока Ивальд из-за их спин в упор расстреливал отброшенных клинками мутантов.

Орм и Торкель, с каждой выпущенной пулей благодарившие Миссионеров за оружие и боеприпасы, продолжали валить лучников, метальщиков копий или просто особенно шустрых врагов, так и норовивших зайти раумсдальцам в тыл.

Харальд, устав от бесплодного пока кружения в танце поединка, где никто так и не смог достать своего противника, наконец ринулся вперед, сократив дистанцию. Легко зашел за здоровенный грубый щит и мечом расколотил твари ее не прикрытую шлемом голову. Тролль, хватаясь за окровавленную морду и вереща в агонии, повалился к его ногам. Побратимы вновь сдвинулись в боевую пару и с еще большей яростью атаковали дрогнувших после смерти вожака отродьев.

Тем временем христиане прорывались к воротам. Получив преимущество в высоте, они вполне удачно отстреливались от накатывающих снизу троллей, ножами и огнем сметая появляющиеся из ворот подкрепления. По всему было видно, что Дорн берег людей, готовясь к чему-то более серьезному. Блестя своими накидками в свете костров и огнеметных залпов, отряд Миссионеров шаг за шагом приближался к воротам, одна створка которых лежала рядом со входом, втоптанная в землю и пыль еще зим двадцать назад.

Тролли бесновались. Напуганные неожиданной атакой прямо на собственный лагерь, они сражались с людьми отчаянно даже без ментальных приказов, отдаваемых альвами, хотя на этот раз и менее обдуманно.

Вокруг раумов, кружащих по полю перед клетками, все прибывало торопящихся в бой низкорослых созданий, и вот уже были ранены двое викингов. Упал с копьем в плече Эйвинд, над которым тут же монолитом вырос Бьёрн, и Харальд, сцепившись сразу с пятью отродьями, получил сильный удар палицей в бок.

С десяток троллей, сбитых в одну группу особо разумным самцом, быстро двинулись в сторону раумсдальских снайперов. Орм снес этому троллю голову, Торкель пристрелил еще одного, но прущих на холм ублюдков было уже не остановить, и северяне обнажили мечи. Орм встал впереди, приняв на себя стремительную атаку оставшихся в живых врагов, пока Торкель из-за его плеча, понемногу отступая, не убил еще троих. Остальные побежали, добитые мечом Орма в спины. Даже не обтерев заляпанный густой кровью клинок, тот вновь сдернул с ремня винтовку.

В холодном воздухе долины стояли крики, звон железа о железо, стенания раненых и отчаянно радостные вопли пленников, начинавших понимать, что происходит. Наиболее храбрые принялись бросаться на ограждения, пытаясь схватить и удержать бегущих в битву троллей. Но вскоре крики эти сменились полными ужаса стонами: пара десятков выродков, либо понимая, что спасти лагерь от сумасшедших северян и Миссионеров уже не удастся, либо подчиняясь чьему-то неслышному приказу, начали врываться в загоны, убивая пленников направо и налево.

Крики пленных подстегнули раумов, словно бич. Разметав окружавших их

созданий мрака, они вырвались на относительно открытый участок между двумя большими загонами, сбившись воедино. Тролли, после первой атаки потеряв неистовый боевой раж, наконец-то повели себя как обычно — они отошли, осматриваясь и подсчитывая потери, не торопясь бросаться в новую атаку. На лицах раумов, обменявшихся короткими многозначительными взглядами, появились недобрые улыбки. Тролли мялись на месте, рыча и переговариваясь между собой. Вождей, отстрелянных снайперами, не было видно, а без приказа эти существа делали что-либо разумное крайне редко.

Добравшиеся до ворот Миссионеры очистили воротную площадку, укрепившись сразу на две стороны — внутрь и наружу, — и сейчас вели прицельный огонь, свинцом настигая отродьев в любой точке равнины. Над их головами лилась религиозная песня Дорна.

Атли, осмотревшись и оценив ситуацию, вскинул над головой меч.

— Вперед, — скомандовал он, и в раумсдальцах словно зажегся огонь.

Ивальд, вспоминающий потом об этой битве у огня в длинном доме, удивлялся сам себе и тому, что испытал той ночью на поле у Круглых Камней. Как будто по венам брызнула не кровь, а обжигающее расплавленное золото, наполняя все тело скоростью и силой. Удивиться, что подобное до самых мелочей испытали совершенно все северяне и даже находившиеся на холме снайперы, не хватило времени. Словно одно живое целое, викинги вновь рванулись вперед, с первого налета сокрушив еще один десяток троллей.

Орм и Торкель, отстреляв христианские подарки, забросили оружие за спины и бегом ринулись вниз, заходя врагам в спину. Те дрогнули, попробовали сопротивляться, неумело и слишком медленно отбиваясь от разящих клинков. Затем сбились в несколько мешающих друг другу куч и наконец побежали, преследуемые северянами.

Мечи били без пощады, вонзаясь во все, до чего могли дотянуться руки их хозяев. Не разбирая дороги и налетая на проволочные ограждения загонов, тролли бежали от Камней, опрокинутые невидимой, но бесконечно мощной силой атакующих.

Но вот задор спал, огонь начал затухать, и северяне остановились, тяжело дыша и устало опускаясь на залитую кровью землю прямо там, где стояли. Атли, сквозь ограды клеток нащупав взглядом на холме перед воротами фигуру Дорна, несколько раз широко махнул рукой, давая знак. Командор ответил поднятым вверх кулаком, что-то скомандовал своим, и воины Миссии один за другим очень быстро двинулись внутрь базы, исчезая из вида раумсдальцев. Песня стихла.

Ни один из северян никогда больше не видел Командора Питера Дорна и его людей.

Но крики пленных не давали сидеть на месте, наслаждаясь победой. Ярл, оставив раненых с Торкелем, Ивальдом и Олафом, двинулся в глубь самого лагеря. Встреченных между рядами проволоки напуганных и бесцельно мечущихся троллей убивали на месте без сопротивления. Отряды карателей, к счастью не успев доделать свою кровавую работу ни в одном из загонов, уловив общий порыв орды, также бежали прочь. Из открытых клеток начали выбегать люди. Они что-то кричали, кидались к раумам. пытались объяснить, прикоснуться, упасть на колени и охватить ноги. Сами похожие на чудовищ, окровавленные и оборванные, викинги взламывали загоны, выпуская людей. Арнольв и Бьёрн, своим немалым весом рушась на угловые опоры и неглубоко вкопанные в каменистую почву столбы частокола, под благодарные крики валили целые секции.