Волчья степь

Сухоросов Михаил

А он, чуть завидев меня, прогремел:

– Ба! И в самом деле, неустрашимый Мик Меченосец! Так ты думаешь, если тебе здесь помогли однажды, ты можешь появляться, когда захочешь? Да еще в компании институтника?

– Во-первых, у меня крайняя нужда. Во-вторых, то, с чем меня отправили бороться, может и до вас вскорости добраться. В-третьих, мой товарищ - врач…

– Вра-ач…- иронически протянул старик.- Только не говорите, что вы научились лечить генетические болезни.

– Не научились,- спокойно подтвердил Эрик.- Но можем хотя бы мутагенный фактор определить.

– А он

и так известен. Ущелье Морока.

– В прошлый раз ты об этом молчал,- попытался перехватить инициативу я.

– А ты не спрашивал. И лучше людям о таких вещах не знать.

– Да, но я-то не только узнал, но еще и прошел через него! И даже знаю, что там такое может быть. А что, ты хочешь сказать, поблизости от Ущелья вам Ринге Воитель не досаждает? Или ты про Йокана не слышал?

– Даже так, значит…- пробормотал Этелред, глядя поверх наших голов. Знаю я такое выражение лица. Явно решает сейчас, жить ли нам с Эриком… А стрела в затылок - в этом, наверно, мало приятного.

Наконец он как-то принужденно улыбнулся и сделал толкущимся до сих пор за нашими спинами воинам знак убраться:

– Извините старика. Даже забыл вам предложить выпить со мной вина,- он распахнул дверь хижины и жестом пригласил нас внутрь. Ильмира, если меня нюх не обманывает, внутри…

Я увидел ее, едва перешагнув порог - она сидела, отвернувшись и сложив руки на коленях. На наше появление - нуль внимания. Ладно, в любом случае сперва - жест вежливости… Я стащил через голову перевязь и оставил меч у порога. Эрик с сомнением на меня глянул и после некоторого колебания тоже прислонил свою пушку к стене. А я все так и стоял на пороге, как дурак, глядя на Ильмиру. Наконец выдавил из себя:

– Здравствуй.

Она откликнулась, не поворачивая головы:

– Здравствуй и ты.

В прошлый раз она так высокомерна не была…

И тут опять заговорил Этелред:

– Не стойте на пороге. А потом, Меченосец, может, представишь своего спутника?

– А? Конечно. Это Эрик из Белых Пещер. В свое время спас мне жизнь. Пожалуй, даже больше.

– Это как?

– Видишь ли, такое дело… Я успел побывать в шкуре Ринге Воителя, и мне там не понравилось.

– Ого!- пробормотал Этелред, а Ильмира повернулась ко мне, и на лице ее теперь застыло напряженное внимание. Так, заработало… Пошла политика…

Я неторопливо подошел к столу, опустился на лавку, нагло уставился на Этелреда:

– Извини, мы в воздухе долго находились. Тут что-то насчет кружки вина прозвучало…

– Да,- спохватился он, вытащил откуда-то из угла большую оплетенную бутыль, налил три кружки, потом снова нахмурился:

– Итак, тебе нужна помощь… Почему ты считаешь, что мы станем тебе помогать, и чем? Мы с людьми дела не имеем…

– И что, ты считаешь, твой народ не люди?- встрял Эрик.

Старик тут же уперся в него колючим взглядом:

– Мы-то можем считать как угодно, только люди с этим не согласны. Мы - Прокаженные. И сделал нас такими Институт.

Эрик промолчал, а Этелред, надо отдать ему должное, слез с любимого конька:

– Ты тут говорил, что тебя кто-то с кем-то бороться отправил? Но от Ордена ты все еще отлучен, верно?

Вот нетопырь одноглазый, ни словечка

мимо ушей не пропустит… Я даже слегка задержал дыхание, как перед нырком:

– Приходилось тебе слышать о Лиге Мастеров?

– О ней известно мне,- подала голос Ильмира. Теперь я снова чувствовал на себе ее взгляд - в самом буквальном смысле. Только рассматривала она меня не снаружи, а изнутри. Ощущение далеко не из приятных. Сдается мне, ей слепота в этом плане даже преимущества дает… Не знаю, может ли она, как и Гельда, чуять вранье, а проверять как-то не тянет…

Этелред перебил:

– Ладно, продолжай. Что за напасть, которая до нас доберется?

Я глянул на Эрика - помалкивает, но глаза так и бегают, причем на Этелреде задерживаются чаще, чем на ком-то другом. Ну, оно и понятно - старый бес одним своим видом страх нагоняет… А мне предстоит его убедить, что не только мне нужна помощь Прокаженных, но и им - моя.

– Ну хорошо. Именно напасть - что-то вроде Великой Напасти.

– И какой помощи ждешь от нас?

И я рассказал вкратце о переходе через Ущелье Морока, о сраженье над заставой и о том, что было потом… И даже поделился своими выкладками насчет Ущелья - тут мне показалось, что Эрику челюсть сейчас большие пальцы на ногах отдавит, а Этелреда чуть кондратий не хватил. Но все обошлось. По крайней мере, на могилке моей не напишут: "Он был слишком догадлив"… Во всяком случае, Эрик несколько успокоился и вытянул из кармана сигареты машинальным жестом, закурил… Этелред только покосился на него неодобрительно, но ничего не сказал.

– …И вот, я хочу знать, что можно сделать с этим Ринге, который появляется из моего Камня,- подытожил я.- Я его боюсь. И то, что было в Ущелье, смахивает на выход в Запределье. От этого можно защититься?

– Трудно. Если вообще возможно.

Этелред вдруг резко сменил тему:

– В прошлый раз с тобой были ведьма и эльф. Что с ними?

– Эльф погиб. А ведьма…- вот тут слова поперек горла стоят… Я отвернулся и сухо закончил:

– Есть основания считать, что она тоже погибла.

– Ты идешь на Запад из-за этого?- мягко спросила Ильмира.

– Теперь - да. И из-за этого.

– А ты узнал, из-за чего шла та охота на тебя?

Так, это уже явная проверка, только с какой целью?..

– Только догадки. Видишь ли, несколько лет назад, в каком-то другом мире, я был… как бы сказать… не Чародеем, а чем-то в этом роде: моей задачей было чувствовать опасность, отыскивать спрятанное и прочее в том же духе. И там шла война. Я был на операции, мы что-то искали. Не знаю уж, что нашли, но после этого мне стерли память.

– Так вы в Институте умеете память стирать?!

– Так эти разработки еще лет пятнадцать назад прикрыли!

Эрик и Этелред заговорили одновременно, почти так же синхронно замолчали, уставившись друг не друга через стол. А Ильмира подошла ко мне на несколько шагов и тихо, почти неслышно… сказала?.. подумала?..

– Значит, ты узнал об этом, Мик…

Тэк-с… Я тоже поднялся, оперся руками о стол:

– А ты, значит, с самого начала об этом знала?

– Прости… Тогда я тебе этого сказать не могла - это тебя могло погубить. Лучше б тебе не знать и сейчас.