Волевой поступок
Шрифт:
– Ты не думаешь, что пора решить вопрос с Джимми, Лоретт. Ты заходила в Лидсе к адвокату… по поводу развода.
– Да, конечно, у меня как раз назначена встреча с ним в следующую субботу. Джимми на все согласен, – сказала Лоретт.
– Папа так будет рад это услышать! – провозгласила Мэгги, прежде чем Винсент успел что-либо сказать. – Он всегда считал твой брак неудачным, Лоретт. Он говорит, что вот так и рождаются идиоты… я имею в виду, когда женятся двоюродные брат и сестра и у них появляются дети.
Лоретт посмотрела на нее в изумлении. Она побледнела, ее мягкие
– Пожалуй, я пойду помогу маме, – хрипло прошептала она и бросилась вверх по лестнице.
Винсент в ярости повернулся к Мэгги.
– Ты никогда ничему не научишься, девица! Почему, ради всего святого, ты вечно треплешь языком и суешься не в свое дело?
– А что я такого сказала? – запричитала Мэгги. – Ведь папа в самом деле не одобрял, что она вышла замуж за Джимми Уэллса.
Винсент резко поднялся, клокоча от гнева. Он смотрел на свою младшую сестру, еле сдерживаясь. Ему потребовалось все его самообладание, чтобы не ударить ее. Он хотел схватить и трясти ее так, чтобы все в ней задребезжало. Наконец он выговорил:
– Ты знаешь, так же хорошо, как и я, как переживает Лоретт из-за того, что она не забеременела.
Непоколебимая в своей правоте, Мэгги заявила:
– Ну, если то, что говорит папа, правда, так даже хорошо, что этого не случилось, это же факт!
Винсент поднял глаза к потолку и громко застонал.
– Бабьи сказки! Наш папа всегда отстает от времени, ибо живет вчерашним днем. – Он прошел через комнату к шкафу и достал оттуда свое пальто.
Мэгги воскликнула:
– Куда ты?
– Куда-нибудь, чтобы быть подальше от тебя.
10
Винсент увидел ее через витрину зоомагазина. Сначала он не мог поверить собственным глазам. Он стоял, застывший на месте, с изумлением вглядываясь в нее. Затем заслонив глаза руками от света, прижался к самому стеклу. Да, это была она – собственной персоной. Стояла и разглядывала волнистых попугайчиков. Потом он заметил находившегося рядом с ней ребенка. Сердце Винсента упало.
Неужели она замужем? Нет, этого не могло быть. На танцах она была без кольца. И безусловно, она слишком молода, чтобы иметь такого большого сына. Нет, скорее всего это ее брат. И она, по всей видимости, собирается купить ему попугайчика, так же, как и он, решивший купить какую-нибудь птичку или зверька своему маленькому братику Дэнни. Поэтому он и отправился в этот магазин.
Ну что ж, подумал Винсент, от стояния на улице нет никакого толка, так что лучше уж войти внутрь. Его рука автоматически потянулась к галстуку, он поправил узел, затем, глубоко вздохнув, открыл дверь магазина.
Звон колокольчика заставил девушку оглянуться на дверь. При виде его глаза ее расширились. По-видимому, она была так же поражена, как и он за минуту до этого.
Винсент улыбнулся ей.
Она улыбнулась в ответ, и на ее щеках обозначились ямочки.
Он подумал, что у нее самая умопомрачительная улыбка из всех, что ему приходилось видеть. Ободренный ее дружелюбием, он направился через магазин
По-прежнему повернувшись в его сторону, она следила за ним со все возрастающим интересом.
Остановившись перед девушкой, Винсент отметил ожидающее выражение ее глаз. Он снял шляпу и, снова улыбнувшись, сказал:
– Извините… Мне бы хотелось узнать, помните ли вы меня?
– Ну конечно, помню. Мы танцевали последний вальс в приходском зале… в ночь костра. И должна извиниться за то, что не поблагодарила вас тогда за приглашение на танец. Вы, должно быть, подумали, что я вела себя невежливо.
Она была леди. Пораженный, испытывая смятение, он стоял, не сводя в нее глаз. Голос изменил ему, как и привычное спокойствие. С чего бы девушке такого воспитания интересоваться подобными ему? – думал он, все крепче сжимая в руках свою шляпу. Чувство огромного разочарования охватило его. Она была для него недоступна. В этом не было никакого сомнения. И так же, как она не могла вымолвить ни слова на танцах, он лишился дара речи теперь и чувствовал себя полным идиотом.
Воцарилось неловкое молчание.
Нарушил его мальчик, спросивший пронзительным тонким голоском:
– Как вас зовут?
Девушка воскликнула строго, но тихо:
– Ну, как же ты так! Это грубо! Следи за своими манерами, молодой человек.
– Я Винсент Краудер, – быстро ответил он, ухватившись за представившуюся возможность. Он удивился тому, что его голос звучит вполне нормально; это помогло ему восстановить утраченную было уверенность в себе. Посмотрев вниз на мальчика, он широко улыбнулся ему, благодарный судьбе за его присутствие.
Ребенок повернул к Винсенту свое маленькое умное личико и, протянув руку, заявил:
– А я Теофил Белл из Калфер-Хауза, Верхний Армли.
Винсент пожал ему руку и, пытаясь говорить так же торжественно, как и он, сказал:
– Я очень рад нашему знакомству. Надеюсь, мои слова тебя не обидят, но у тебя очень необычное имя, просто удивительное имя, парень.
– Оно означает «любимый Богом» по-гречески, – объяснил Теофил, важно выпячивая свою маленькую грудь. Он слегка улыбнулся Винсенту и добавил: – Но ты можешь звать меня Тео для краткости.
– Это очень мило с твоей стороны, большое спасибо, так я и буду тебя называть.
Подняв голову, Винсент посмотрел на девушку. Он откашлялся и, полностью обретя самообладание, а с ним и дерзкую невозмутимость улыбнулся ей своей самой обворожительной улыбкой.
– Вот, – сказал он, – теперь вы знаете мое имя. Могу я иметь честь узнать ваше?
– Да, конечно, мистер Краудер. Я Одра Кентон. – Ее улыбка была такой же теплой и приветливой, как и его, и она протянула ему руку.
Приняв ее, Винсент удивился тому, каким твердым и сильным было ее рукопожатие. И какой маленькой была сама рука, как и вся девушка – крошечная и изящная. Он удерживал ее руку дольше, чем было необходимо, будучи не в состоянии отпустить ее и глядя в чистые, очень яркие синие глаза, которые напомнили ему о васильках. Неожиданно он подумал: «Я не могу позволить этой женщине уйти. Никогда. Ни за что. Я хочу, чтобы она осталась со мной на всю жизнь».