Волевой поступок
Шрифт:
– Да, я понимаю, – сказал Винсент рассеянно. Няня, повторил он про себя. Значит она няня мальчика, а не богатая родственница Беллов. Одна из их служащих. Хотя для него это не меняло положения ни на йоту. Все-таки Одра Кентон была леди. Но леди, которая сама зарабатывала себе на жизнь. Обедневшая аристократка, решил он. Возможно, она не была такой уж недосягаемой для него.
Надежды Винсента окрепли.
Втроем они пошли по Таун-стрит.
Винсент нес клетку с птицей, купленную Одрой. В конце концов они купили одинаковых волнистых попугайчиков, но Винсент попросил Джо Хэррисона оставить у себя его
Теперь они шли по улице бок о бок, ровным шагом и в ногу, ни о чем не разговаривая, но установившееся между ними молчание не вызывало чувство неловкости. Тео резво скакал впереди, как веселый щенок.
Хотя был уже почти полдень, погода все еще оставалась холодной, но ветер стих – день был ясным, и все вокруг сверкало от выпавшего снега. Небо над ними, такое высокое и огромное, было лазурно-синим, безоблачным, чистым и омытым серебристым светом холодного зимнего солнца.
Все получилось просто чудесно, думала Одра, со счастливой улыбкой оглядываясь вокруг. Волна радости поднималась в ней, наполняя все ее существо приятным чувством тепла. День, подобный этому, был доказательством тому, что все в жизни возможно.
Абсолютно все.
Винсент глубоко дышал. Морозный воздух прочищал легкие, и он чувствовал себя здоровым и сильным, как это всегда с ним бывало в такую ясную и бодрящую погоду. Он незаметно взглянул на Одру и подумал, как элегантно она выглядит в сером пальто и темно-фиолетовой шляпе. Он был горд тем, что идет с ней рядом, что его видят вместе с ней на Таун-стрит – главной магистрали Армли, которая, как всегда в субботу, была очень оживленной.
Винсент твердо решил, что, прежде чем они придут к Калфер-Хаузу, он куда-нибудь ее пригласит, и немного нервничал по этому поводу. Если она откажет, он будет чувствовать себя последним дураком; но если он не пригласит ее сейчас, другой возможности может и не представиться. Он размышлял над тем, куда поведет ее, если она согласится. Это была проблема. Может быть, стоит позвать ее к ним домой завтра на встречу Нового года? Нет, это не годится. Бедняжка будет ошеломлена его шумным семейством. Кроме того, в день их первого свидания он хотел побыть с ней наедине. Он ломал голову, стараясь придумать что-нибудь стоящее.
Одре, тоже погруженной в свои мысли, казалось, будто она плывет по воздуху, такой она чувствовала себя окрыленной. Два месяца ее не оставляла надежда на то, что они встретятся снова. Но когда он вошел в зоомагазин, она очень растерялась. Сначала. А потом, всего через несколько минут, происшедшее показалось ей совершенно естественным. Она знала, что это должно было случиться. Она больше не испытывала неловкости, охватившей ее тогда на танцах, и нисколько не стеснялась в его обществе. Говоря по правде, совсем наоборот.
Он оказался еще красивее, чем представлялся в воспоминаниях, и так же хорошо одет, как тогда на танцах. Он бы чудесным молодым человеком, очень к себе располагающим, а тем, как он повел себя с Тео, он понравился ей еще больше. Одра улыбнулась. «Понравился» было совсем
Единственным мужчиной, который навсегда останется для нее желанным.
Она подняла глаза на Винсента, и он тоже посмотрел на нее. Их взгляды слились. Он нежно улыбнулся ей. И она улыбнулась в ответ с некоторой робостью. В эту минуту они прочли мысли друг друга и, не отводя глаза, затаили дыхание. А затем, все поняв без слов, моментально отвернулись и продолжили свой путь в молчании, глядя прямо перед собой.
Немного спустя Винсент заговорил:
– Я надеюсь, что не покажусь вам слишком любопытным, если спрошу, как долго вы работаете у Беллов?
– Год, – ответила Одра. – В действительности, мистер Краудер, сегодня ровно год, как я начала работать в Калфер-Хаузе. Потому я и купила Тео птицу – это подарок к годовщине.
– Это они должны делать вам подарки, – резко вырвалось у него. И сам не зная почему, он почувствовал, что в нем поднимается неприязнь к семейству Беллов.
Одра уловила эту странную неприязненную интонацию и взглянула на него с любопытством, на какой-то момент озадаченная. Но затем она мило улыбнулась и произнесла:
– Они сделали, мистер Краудер. Сегодня утром за завтраком.
– Ну хорошо, меня это радует. – Винсент довольно громко откашлялся и продолжал: – Вы ведь не здешняя, я определяю это по вашей речи. Вы говорите без лидского акцента. Так откуда вы?
– Мой родной город – Рипон, там я и жила до прошлого года. А вы бывали в Рипоне, мистер Краудер?
– Да, бывал, на скачках. Это красивое место, – в его зеленых глазах появился задорный блеск, – и везучее для меня. Не скрою от вас, мне всегда удавалось выиграть шиллинг или два на рипонских скачках, к тому же там очень приличные пабы.
Одра кивнула.
– Да. А вы отсюда, мистер Краудер?
– О да, я местный. Родился и вырос в Армли. И, послушайте, вы не будете против, если я попрошу вас называть меня Винсент? Каждый раз, когда вы говорите мистер Краудер, мне кажется, что вы обращаетесь к моему папе.
Одра рассмеялась.
– Конечно, я не против, а вы должны звать меня Одрой.
– Договорились, – воскликнул он и, внезапно остановившись, взял ее руку.
Она нахмурилась.
Винсент быстро проговорил:
– Хотите пойти куда-нибудь со мной сегодня вечером, Одра. Мне бы хотелось пригласить вас в какое-нибудь хорошее место. Может быть, в Лидс – потанцевать? Скажите, что вы согласны. Пожалуйста. – Он улыбнулся своей самой обезоруживающей улыбкой, не сводя с нее глаз.
– К сожалению, я не могу. Понимаете, у меня…
– Вам не нужно вдаваться в объяснения, – оборвал он ее, и голос его зазвучал огорченно и обиженно. – Я понимаю. – Он слегка покраснел.
– Нет, вы не понимаете, Винсент, – возразила Одра твердо. – Я собиралась сказать, что сегодня вечером я работаю. Но с удовольствием пойду с вами куда-нибудь в свой следующий свободный вечер. Это действительно так.
– Вот как, – выдохнул он, на мгновение потеряв самообладание. Но оно тут же вернулось к нему, и он радостно улыбнулся. – Тогда все в порядке. А когда он будет – ваш следующий свободный вечер?