Волхв-самозванец
Шрифт:
— Да, при таком раскладе квартирку не разменяешь…
— Полюбила матушка наша, на то время девица юная, в самом соку страстном, папашу нашего. И, как водится, — шмыг в стожок, под ракитовый кусток… Прошел срок положенный, и появились на свет мы. Не сами по себе, а при теле.
— При каком?
— Необычном. От матушки нам досталась одна голова, а от папани — три сущности. Вот и вышло, что у одного хозяина образовалось три тени.
— Вы, что ли? — догадался я.
— Мы, — скромно согласились Трое-из-Тени.
— Вы —
— Не просто тени, а уникальные…
— Да-да… слышал. Уникальные, особенные и вообще — нонсенс в области квантовой физики. Вопрос в другом — тени не говорят, обычно…
— Говорят. Но лишь друг с другом.
— Почему же никто не слышит?
— Потому, что они говорят молча, — пояснил Гнусик.
— А вы, значит, говорите вслух? — догадался я.
— Частично.
— Но слышу вас только я?
— Точно.
— Круто… — Если я псих, то на моем случае целый НИИ докторскими диссертациями себя обеспечит на сто лет вперед. Но притворимся пока, что все в порядке. — Хорошо. Вашу родословную я изучил, но зачем вы за мной увязались? Может, в гости к кому сходите?
— Лишь в одном случае, — сообщил Пусик. — Если ты околеешь, то мы сможем найти нового хозяина.
— И это если умрешь в темноте, — добавил Гнусик, — иначе… Вот такая история.
— А как же моя тень?
— Пустышка.
— Это почему?
— По кочану, — ответил мерзкий братец.
— По той простой причине, — пояснил более воспитанный голос из-за спины, — что живая тень весьма редкое явление среди людей. То ли дело древние существа: лешие, тролли или те же упыри — вот где расцвет теневой жизни.
— Упыри — это вампиры, а у них тени совсем нет, — возразил я. — Тоже мне эзотерики теневые.
— В какой-то мере вампиры и упыри имеют общие корни, — согласился Пусик, — но отстоят так же далеко друг от друга, как ты от свиньи.
— Но-но… без намеков. Хрюшки, между прочим, ближе всего к человеку на генном уровне.
— Хрю-хрю! — раздалось за спиной, но я не стал уточнять, кто произвел эти звуки.
— И что мне с вами делать?
— Радоваться.
— Ага, щас гопака изображу…
— Пусик, — невинным тоном поинтересовался у брата Гнусик, — можно я его стукну?
— Но-но… — возмутился я.
— Не надо, — поддержал меня более мягкий по характеру Пусик. — Если много бить по голове, то мозги у него съедут набекрень. А зачем нам идиот?
— Чему там съезжать?
— В общем, так, — возмутился я, — либо вы начинаете относиться ко мне с должным уважением, либо я…
— И что будет?
— Засажу вас в зеркало и буду дальше жить со своей пустышкой.
— Ха!
— Может, и «ха», но, к вашему сведению, я волхв.
— Ой! Забыл…
— Вот так-то.
— Прости нас, волхв…
— Убедите, что от вас польза будет, — оставлю, а нет — не обессудьте.
— Пусик, говори ты, — предложил Гнусик, кардинально меняя тональность
— Говори, говори, — подбодрил я.
— Наш богатый опыт позволяет давать полезные советы.
— Угу. Если это и все…
— Да я… да мы… Можем за спиной следить.
— Уже лучше. Поподробнее.
— Мы можем сообщать о том, что происходит сзади. А еще можем защищать спину.
— Сможете остановить меч?
— Если повезет.
— Что еще?
— Мы можем летать.
— А…
— Вместе с телом.
— То есть с вашей помощью я могу передвигаться по воздуху?
— Да, но…
— Разумеется, — вздохнул я, — всегда имеется это «но».
— Не очень высоко и далеко.
— Насколько не очень?
— Перенести через крестьянский домик сможем, наверное, а через царские хоромы — нет.
— А через реку можете?
— В этом месте — вполне.
— Хорошо. Вы мне подходите.
— Ура!
— Заключим договор о сотрудничестве на взаимовыгодных условиях. И никаких подписей кровью. Где я вам донора найду?
Глава 10
ЗАСАДЫ БОЯТЬСЯ — ДОМОЙ НЕ ИДТИ
Почему, если это сделает мудрец, говорят, что он добился этого умом, а если дурак — повезло?
Перемещаясь короткими перебежками-перекатами и петляя при этом наподобие зайца, я пробираюсь к своей избе, одновременно опробуя новоприобретенные благодаря Троим-из-Тени способности. А именно — левитацию, то бишь способность перемещаться по воздуху посредством усилия воли, без применения посторонних технических сил.
Кстати, нужно будет не забыть спросить у Троих-из-Тени, где их третий?
Таким манером, то с приглушенной руганью шлепая босыми ногами по усыпанной разным сором дороге, то летя над огородами и заборами с молитвой всем богам о том, чтобы реактивная тяга Пусика и Гнусика (кажется, последний сачкует) не отказала, я оказался у своей изгороди.
Первым побуждением моим было сломя голову ринуться в хату и согреться поскорее. Для надежности профилактики простудных заболеваний не только снаружи, но и изнутри. Чисто символически — грамм эдак двести пятьдесят-триста. Может, и поллитрушечка опрокинется, но это уж как пойдет…
Победила врожденная осторожность, взлелеянная инстинктом самосохранения и доходящая до маниакальной подозрительности.
Не прибегая к помощи тех двоих, что за спиной, я опустился на четвереньки и полез сквозь забор, раздвинув для этой цели пару прибитых лишь в самом верху досок. Несколько заноз в ладонь и полная голова трухи и паутины — и вот я уже в собственном огороде, крадусь аки тать нощной, как говорит местное население.
Подозрительно тихо. Лишь в сарае пофыркивают лошади. Бедненькие, и сенца-то задать вам некому…