Волк

Диксон Гордон Руперт

– Мне нужно задать вам много вопросов, - сказал Джим.
– Но сначала скажите мне, что такое использовал ваш брат - или кто бы там ни был душой восстания - что люди пошли за ним?

Губернатор опять было собрался заплакать, но, встретившись взглядом с Джимом, моментально передумал.

– Я не знаю... Я не знаю!
– простонал он.
– Ходили слухи о каком-то покровителе... покровителе...
– Губернатор запнулся и замолчал.

– Продолжайте, - сказал Джим.
– Закончите то, что вы хотели сказать.

–

Покровителе... с Тронного Мира, - озираясь, со страхом сказал губернатор.

– Покровителе - Высокородном?
– требовательно спросил Джим.

– Я... никогда не слышал точно!
– воскликнул побледневший губернатор.
– Я вообще знаю только слухи.

– Не бойся. А сейчас послушай меня. У твоего брата и его приспешников, несомненно, имеются вооруженные силы. Где они расположены и сколько их?

Когда разговор перешел от Высокородных к делам его собственного народа, губернатор ожил, как увядший цветок в воде. Его узкие плечи выпрямились, голос стал тверже, и он повернулся, указывая на стену своего кабинета.

– К северу отсюда.
– Он назвал расстояние в имперских единицах, что равнялось, примерно, шестидесяти земным милям.
– Они стоят лагерем на равнине, окруженной холмами. На каждом холме выставлены посты, и часовыми стоят лучшие служащие нашей армии.

– Сколько их?

– Три... три...
– запинаясь, произнес губернатор, - три четверти, возможно.

– Более девяноста восьми процентов всех вооруженных сил, - вставил Гарн II, глядя на губернатора, - если он говорит о трех четвертях.

– Почему они до сих пор не захватили ваши крупные города?
– спросил Джим.

– Я... я сказал им, что вы должны прибыть, - жалким голосом пробормотал губернатор.
– Я... я даже согласился начать с ними переговоры, если мне удастся убедить вас улететь отсюда.

– Единственно возможные переговоры и условия, - заметил Гарн, - будем диктовать мы. Сколько это примерно людей - девяносто восемь процентов от ваших вооруженных сил?

– Три дивизии, - пробормотал губернатор, - примерно, сорок тысяч вооруженных солдат...

– От шестидесяти до семидесяти тысяч, - сказал Гарн, глядя на Джима.

– Очень хорошо, - сказал Джим. Он выглянул в большое окно комнаты. По местному времени сейчас уже почти заход солнца. У вас есть луна? добавил он, обращаясь к губернатору.

– Целых две...
– начал было губернатор, но Джим прервал его.

– Одной будет вполне достаточно, если только она будет светить нам, сказал он. Затем повернулся к Гарну и Адоку.
– Как только стемнеет, мы пойдем и посмотрим на их лагерь.
– Он перевел свой взгляд на губернатора, который, улыбаясь, покачивал головой.
– А вас мы прихватим с собой.

Улыбка с лица губернатора исчезла так же внезапно, как исчезает улыбка с восковой фигуры, когда скульптор счищает ее шпателем.

Четырьмя часами

позже, когда первая луна только показала свой оранжевый круг, высветивший низкие холмы на горизонте, Джим, Гарн и Адок поднялись в небольшом летательном аппарате с одной из площадей столицы и полетели в черном небе, чуть ниже нависающих облаков в направлении, указанном губернатором. Примерно минут через пятнадцать они приблизились к холмам и снизились.

Они опустились на грунт у подножия холмов, покрытый трехфутовой травой и деревьями, спрятали там свой летательный аппарат и остальную часть пути прошли пешком. Впереди, примерно на расстоянии пятнадцати ярдов друг от друга, шли два Старкиена. Они двигались удивительно беззвучно, но и Джим шел точно также благодаря своему богатому опыту охотника на Земле. Но еще более удивительно было то, что так же бесшумно двигался и губернатор, который, казалось, чувствовал себя как дома.

Когда Джим убедился, что коротышка способен двигаться бесшумно, он отошел от него и стал держать такой же интервал, как Адок и Гарн.

Когда они взобрались уже почти на вершину холма, что позволяло им оглядеть равнину внизу, оба Старкиена внезапно упали на траву и распластались на животах. Джим и губернатор немедленно последовали их примеру.

Прошло несколько минут. Затем, внезапно, из травы совсем рядом поднялся Адок.

– Все в порядке, сэр, идемте, - сказал он.
– Часовой спит.

Джим и губернатор поднялись на ноги и последовали за Старкиеном вверх по склону холма. Почти на самой вершине находилось находилось обнесенное проволокой пространство, в центре которого стояло нечто, напоминающее небольшой зонт, под которым, по всей видимости, должен был сидеть часовой. Но часового нигде не было видно.

– Вот и лагерь, - сказал Гарн, протягивая руку над проволокой и указывая на дальний холм.
– Сейчас все в порядке. Вы можете пройти под проволокой, сэр. Нас не могут ни видеть, ни слышать.

Джим подошел к Гарну и взглянул вниз. То, что он увидел, скорее походило не на лагерь, а на небольшой городок или даже город из куполообразных зданий, разделенных улицами на квадраты.

– Подойдите сюда, - сказал Джим, оглядываясь на губернатора.

Губернатор послушно подошел к проволоке.

– Посмотрите, вы ничего необычного не находите в этом лагере?

Губернатор поглядел на лагерь долгим взглядом, и, в конце концов, покачал головой.

– Сэр, - сказал Гарн.
– Этот лагерь устроен согласно обычным военным законам, когда каждый квартал, на который он разделен, охраняет определенная группа людей.

– Да, но они еще выстроили здание Совета!
– сказал губернатор плачущим голосом.
– Вы только посмотрите!

– Где?
– спросил Джим.

Губернатор указал на самое большое куполообразное строение, справа от геометрического центра лагеря.