Волк
Шрифт:
– Подведите его сюда, - сказал Джим, подражая шипящему акценту Высокородных Тронного Мира. Он стоял спиной к заходящей луне, к которой, наконец, присоединилась и вторая. Их объединенный свет позволял разглядеть лицо молодого длинноволосого солдата, но оставлял лицо Джима в тени.
– Знаешь ли ты, кого я выбрал вашим последним и окончательным вождем?
– спросил Джим жестким глубоким голосом, когда молодого солдата поднесли к нему на руках два Старкиена.
Зубы солдата стучали с такой силой, что тот не смог вымолвить ни слова в ответ, но изо всех сил
– Ладно, неважно, - резко сказал он.
– Ты знаешь, кто контролирует площадь за твоей секцией?
– Да...
Пленник с готовностью закивал головой.
– Пойдешь к нему, - приказал Джим.
– Скажешь, что я переменил свои планы. Он должен взять в свои руки командование над всеми людьми, причем сейчас и без промедления.
Молодой солдат задрожал, но ничего не сказал.
– Ты меня понял?
– рявкнул на него Джим. Пленник конвульсивно задергал головой вверх и вниз.
– Хорошо. Адок, проводи его. Мне нужно отдать приказ адъютанту, прежде чем ты уйдешь.
Адок отвел пленника за проволоку. Джим повернулся и знаком приказал Гарну и губернатору приблизиться. Он указал на лагерь внизу.
– А сейчас, - обратился он к губернатору, - покажи адъютанту территорию, которую контролирует твой брат Клуф.
Губернатор немного отодвинулся от Джима - будто испуг пленника передался и ему, - и вытянул дрожащий палец в нужном направлении, показывая Гарну требуемый район. Гарн задал ему несколько вопросов о положении границ и повернулся к Джиму.
– Вы хотите, чтобы я отвел нашего пленника туда, сэр?
– Да, адъютант.
– Есть, сэр, - сказал Гарн и исчез в ночи.
На этот раз они вернулись намного позже, примерно, через час по земному времени. Когда Гарн доложил, что отпущенного пленника сразу же окликнули и забрали воины Клуфа, Джим приказал всем быстро уходить с холма к летательному аппарату.
Все четверо бегом спустились вниз по склону. Но Джим успокоился окончательно только тогда, когда они взмыли в воздух, и он приказал Адоку, сидящему за пультом управления, отвести аппарат как можно выше и как можно дальше от лагеря, но так, чтобы за лагерем можно было наблюдать на экране. Адок повиновался. Через несколько минут их аппарат завис на высоте пятнадцати тысяч футов над лагерем и в десяти милях в стороне. Летательный аппарат замер в неподвижности, как облако в безветренный день, как змей на конце невидимой нити, привязанной к сонному лагерю.
Джим неподвижно сидел, глядя на экран ночного видения, расположенный за Адоком, на носу судна. Рядом с ним сидел Гарн, губернатор и сам Адок и все они смотрели на этот экран, хотя ни один из них - за исключением Джима - не знал, зачем все это нужно.
Долгое время им казалось, что все это наблюдение бесполезно и бессмысленно. Иногда Джим протягивал руку к экрану и переводил обзор на отдельные улицы и кварталы. Большинство зданий были темными. И так продолжалось довольно долго.
Затем, внезапно, возникла яркая полоска света, не ярче вспышки фонаря, почти в самом
– Я думаю...
– начал было Джим, но в этот момент Гарн рванулся мимо него и буквально вырвал рычаги управления из рук Адока, посылая аппарат на предельной скорости прочь от того, что они сейчас наблюдали.
Адок, опытный солдат, только в первую секунду инстинктивно пытался удержать управление в своих руках, но почти сразу же сошел с места и уступил его Гарну.
Джим наклонился к Гарну и спросил его на ухо:
– Антиматерия?
Гарн кивнул.
Минутой позже их настигла ударная волна, и летательный аппарат закувыркался в ночном небе, как сорванный ветром лист.
Гарн, сидящий у рычагов управления, стиснув зубы, наконец выровнял корабль. Отделались они сравнительно легко: несколько маловажных деталей было разбито, а губернатор в бессознательном состоянии лежал на полу, и из носа у него шла кровь. Джим помог Адоку поднять маленького человечка и пристегнуть его ремнем к креслу. Как ни смешно, но почему-то ни один из них не догадался пристегнуться поясом, хотя они и ожидали ударной волны.
– Есть ли нам смысл возвращаться обратно?
– спросил Джим у Гарна.
– Там не на что смотреть, - покачал головой адъютант.
– Разве что на кратер.
– Как вы считаете, какое количество антиматерии было использовано? спросил Джим.
Гарн опять покачал головой.
– Я не эксперт, сэр, - произнес он.
– Общее количество примерно таково, что вы смогли бы удержать его в кулаке. Но это сравнение только для удобства. Эффективный элемент мог быть не более песчинки или зернышка... Сэр?
– Да?
– сказал Джим.
– Если я могу спросить, сэр, - сказал Гарн, - почему вы предположили, что в этом лагере может быть антиматерия?
– Это была догадка, адъютант, - мрачно сказал Джим, - основанная на множестве фактов, как здесь, так и на Тронном Мире.
– Значит, это была ловушка, - произнес Гарн, абсолютно бесстрастным голосом.
– Ловушка для моих... прошу прощения, сэр, - для ваших Старкиенов. Они хотели, чтобы мы вошли в открытую дверь - поэтому ими этот район перед зданием и не охранялся. Весь полк Старкиенов был бы сметен с лица земли.
Он замолчал.
– Но, сэр, - сказал Адок, глядя сначала на него, потом переведя свой взгляд на Джима, - ведь колониальные войска должны были знать, что они при этом тоже будут уничтожены?
– С чего ты это взял, Старкиен?
– спросил Гарн.
– Для того, кто их снабдил антиматерией, не было никаких причин оставлять их в живых, чтобы они потом смогли указать на него, как на своего сообщника.
Адок смолчал. Через несколько минут Гарн вновь заговорил с Джимом.
– Сэр, - сказал он, - могу ли я спросить командира, что такое "нойо"?
– Социальные группы, адъютант, - сказал Джим.
– Семейные кланы, чьим главным занятием является грабеж, оскорбления и война с другими семейными кланами, - по любому поводу, к которому только можно придраться...