Волк
Шрифт:
Галиан неспешно двинулся вперед, Афуан и Мелнес следовали за ним. Каблуки Высокородного громко стучали по полированному полу, не покрытому ковром. Он опять засмеялся, глядя на маленькую группу людей, стоящих перед ним.
– А ты, оказывается, крепкий орешек, Дикий Волк, - обратился он к Джиму.
– Ты не только умудрился вернуться обратно живым, но своим возвращением заставил меня действовать, опережая график. Но все кончилось хорошо.
Галиан сделал последние шаги по полированному полу и ступил на ковер. Он остановился и перевел свой
– Нет, Словиэль, - шутливо сказал он.
– Не "Оран", а "Галиан". Нам следует научить тебя говорить "Галиан".
2
Слова Галиана, казалось, эхом отдались у них в головах. Глядя на Словиэля, Джим увидел, как этот Высокородный весь напрягся и начал выпрямляться. Галиан был самым высоким из Высокородных, которых Джим видел - за исключением самого Императора. Но Словиэль был почти так же высок.
А сейчас, когда он перестал нарочито сутулиться, можно было увидеть, насколько он высок на самом деле. Два человека, оба намного выше семи футов, смотрели друг на друга с расстояния не более десяти футов покрытого ковром пола.
– Тебе никогда не удавалось выучить меня чему-либо, Галиан, - сухим, жестким голосом проговорил Словиэль.
– Если бы я был на твоем месте, я бы и сейчас не пытался этого сделать.
– Словиэль, не будь идиотом, - заговорила Афуан.
Но Галиан резко оборвал ее.
– Неважно!
– быстро сказал он, не отрывая от Словиэля своих лимонно-желтых глаз.
– Кто мы такие, чтобы говорить Словиэлю, что ему делать? Как он сказал, мы никогда не могли ничему его научить.
– Мы?
– Словиэль горько улыбнулся.
– Ты уже начал употреблять множественное число Императора, Галиан?
– Разве я сказал "мы"?
– удивился Галиан.
– Ну, это просто оговорка, Словиэль.
– Значит, ты не собираешься его убивать?
– спросил Словиэль, кивком головы указывая на согбенную фигуру застывшего Императора.
– Убивать его? Ну, конечно, нет. Заботиться о нем - вот моя главная задача. Вотан никогда не мог по-настоящему ухаживать за ним. Он же немного нездоров, ты знаешь.
– А ты?
– спросил Джим.
Глаза Галиана зло блеснули на Джима.
– Потерпи, мой маленький Дикий Волк, - прошептал он.
– Твое время еще придет. Сейчас я забавляюсь со Словиэлем.
– Забавляешься?
– сказал Словиэль с угрюмой иронией, которая была под стать жестокому юмору, проскальзывающему в голосе Галиана.
– Ты лучше придумай объяснение тому, как погиб Вотан.
– Я?
– ухмыльнулся Галиан.
– Вотана убили Императорские Старкиены про Императорскому приказу. Ты же сам все видел.
– А кто убил Старкиенов?
– не унимался Словиэль.
– Ты, конечно. Ты совершенно вышел из себя, когда увидел, что Вотана приказали убить безо всякой на то причины...
– Без причины?
– отозвался Словиэль.
– А как насчет искаженного света? Джим никогда не просил губернатора Альфы Центавра посылать этот камень. Это - твоих рук дело.
Галиан
– О каком "искаженном свете" ты говоришь?
– спросил Галиан.
– Понятно, - сказал Словиэль. Он глубоко вздохнул.
– Но ведь я, конечно, не убивал этих Старкиенов.
– На твоем месте я не стал бы говорить об этом другим Высокородным. Теперь, когда умер Вотан, к Императору нужно приставить человека, который следил бы и ухаживал за ним, и этим человеком буду я. И если ты будешь рассказывать всякие сказки, Император вполне может решить выслать тебя в изгнание и изолировать - для твоего же собственного блага.
– Да? Но даже если я и промолчу, - протянул Словиэль, - сразу видно, что эти три Старкиена убиты тяжелым ручным интерспейсером. Другие Старкиены, вернувшись обратно, будут очень удивлены, как это я умудрился убить этих трех воинов с помощью трубки, когда на них были надеты энергетические ленты полной мощности. Я могу доказать, что не появлялся на складе интерспейсеров больше года.
– Без всякого сомнения, - сказал Галиан.
– Но ты сказал: "другие Старкиены, вернувшись обратно...". Но они не вернутся.
Словиэль внезапно взглянул на Джима. Тот кивнул головой.
– Значит, наш Дикий Волк принес сюда известия об этих маленьких ловушках на колониальных мирах, вот как?
– сказал Галиан. И Джим и Словиэль вновь посмотрели на него.
– Тогда ты все знаешь, Словиэль. У меня есть идея создать новых Старкиенов - подчиненных скорее мне, нежели Императору. Во всяком случае - выбирай сам: или молчание, или до свидания.
Словиэль рассмеялся, и потянувшись, вынул из-за пояса Адока трубку.
Галиан тоже засмеялся, но в его голосе слышалось презрение.
– Ты действительно сошел с ума, Словиэль? Мы с тобой фехтовали еще мальчиками. У тебя хорошая реакция, но ты знаешь, что нет такого человека, у которого реакция была бы быстрее моей. Кроме...
Тут он кивнул головой на все еще застывшую фигуру Императора.
– Но мы с тех пор не практиковались.
– сказал Словиэль.
– Кроме того, я, признаться, устал от всех этих пустых слов и забав Тронного Мира. Я думаю, что мне просто очень хочется тебя убить.
Он шагнул вперед. Галиан поспешно отступил назад, на полированный пол и вынул трубку из петель своего пояса.
– Может быть, поспорим? Давай спорить на такое количество Пунктов Жизни, чтобы одного из нас можно было изгнать с Тронного Мира. Как насчет пятидесяти Пунктов? А, Словиэль? Кто бы ни проиграл столько, ему этого вполне хватит, чтобы отправиться в изгнание.
– Не говори мне об этих игрушках, - сказал Словиэль, медленно наступая вперед, шаг за шагом, в то время, как Галиан также медленно отступал.
– Мне кажется, я потерял всяческий интерес к спорам. Мне хочется чего-нибудь несколько более возбуждающего.