Волки Севера
Шрифт:
Конан потребовал кувшин аргосского и жареного мяса, Эртель взял бутылку местного и копченой рыбы, а вот Веллан удивил всех. Бритуниец невозмутимо попросил ячменных лепешек и крынку молока.
Правда, потом он слегка одумался и добавил еще тушеной свинины, но все равно выслушивавшая требования гостей девушка ушла немного ошарашенной.
Друзья Веллана оказались ошарашенными еще больше и долго приходили в себя.
— Велл, ты что, рехнулся? — соболезнующее спросил Эртель, заглядывая в лицо бритунийца и ища на нем зловещие
— Почему из-за того, что в кои веки человек решил спокойно поесть, его непременно объявляют спятившим? — возмутился Веллан.
Эртель прекратил разглядывать приятеля и, хлопнув ладонью по столешнице, воззвал к остальным:
— Может, кто-нибудь растолкует мне, с какой стати этот чокнутый со старого доброго вина перешел на телячье пойло?
— Потому что ем и пью, что хочу,— отрезал Веллан.— Я же не пристаю к тебе с вопросами, зачем ты взял местное вино? Оно кислое, невыдержанное и сивушное.
— Да ну, ладно,— недоверчиво отмахнулся Эртель.— Ты-то откуда знаешь?
— Между прочим, я здесь родился, если ты еще не забыл,— язвительно напомнил бритуниец.— И уж что-что, а вкус местных вин помню наперечет. Ты же, дурень, взял самое дешевое и самое мерзкое…
Эртель хотел что-то возразить по этому поводу, но не успел. К столу подлетели девушки с подносами, и вся компания навалилась на заказанную еду. Жевали так, что трещало за ушами. Еще бы — они не ели с раннего утра, а сейчас уже смеркалось.
Эртель отхлебнул несколько раз из своей бутылки и громогласно заявил, что Веллан совершенно не разбирается в винах. Вполне приятное красное, чего ему не нравится?
Бритуниец даже не поднял глаза от стоявшей перед ним крынки.
Служанка, ставившая перед ним молоко, лепешки с медом и мясо, глядела на него с суеверным страхом и поспешила как можно скорее улизнуть на кухню, тогда как ее товарки усиленно пытались соблазнить киммерийца и Эртеля. Тем были совершенно безразличны их красноречивые взгляды и зазывные телодвижения — над всеми желаниями преобладал голод.
Разочарованные и уязвленные девицы отошли от стола, шепотом перемывая косточки мерзким типам, не замечающим вокруг ничего, кроме жратвы…
— Дай-ка мне оценить,— заявил Конан и сгреб бутылку Эртеля. Тот попытался протестовать, но варвар лишь усмехнулся, сделал хороший глоток… и тут же скривился.
— Забирай свое пойло,— он толкнул полегчавшую бутылку к Эртелю.— Велл был прав — кислое, невыдержанное и мутное. Как ты, вообще, можешь пить такое, не то что хвалить?
— А, отвали. Вы все у меня уже в печенках сидите,— обиженный Эртель хлебнул вина и изумленно вытаращился: — Эй, варвар, ты же одним глотком полбутылки вылакал! Теперь надо еще заказывать,— и он махнул рукой свободной служанке.
Общим решением было признано необходимым потребовать добавки. Конан, расправившийся со своей порцией раньше всех, привалился к стене и блаженно отхлебывал вина из
Пока компания искателей приключений из Пограничья обедала, в Пайрогии наступил вечер. Таверна быстро заполнялась народом — люди повсеместно заканчивали работу и отправлялись в ближайший трактир или харчевню — поужинать, выпить и по возможности повеселиться.
Вот ввалились королевские стражники, числом около двух десятков. А вот парочка купцов в теплых кафтанах с дутыми рукавами — похоже, отмечают удачную сделку…
Конан решил, что самое время поинтересоваться у приятелей, нет ли у них каких-нибудь толковых соображений по поводу того, с чего стоит начать многотрудное дело по изведению оборотней в Бритунии. Но не успел. Его вниманием снова завладел бритый обладатель сплющенного носа.
Громила бросил кости, проиграл и, сделав знак товарищам, встал из-за стола. Следом за ним поднялись пятеро битюгов, весьма сходных с ним комплекцией. Бритоголовый, не спеша, направился через зал прямо к столу Конана и его приятелей. Варвар с грустью подумал, что так хорошо начавшийся вечер сейчас непременно будет испорчен шайкой вот этих идиотов…
Однако для начала любой драки требуется создать хоть малейший повод. Так что спутники бритоголового для начала просто окружили стол, а их главарь несколько свысока предложил киммерийцу:
— Сыграем в кости, варвар?
Конан отрицательно качнул головой. Главарь повернулся к своим и по-лошадиному заржал, немедленно поддержанный дружками:
— Это ж надо, дикарь отказывается играть в кости!
— Он, наверное, не знает, что это такое! А кости варвары только обгладывать умеют!
— Да он наверняка все деньги пропил, если они у него вообще когда-нибудь были!..
Двадцать лет назад такие подначки заставили бы Конана подняться с места и устроить небольшой погром с ломанием костей и столов, но сейчас киммериец остался спокоен. Если хотят драки — пусть ударят первыми. Начинающий обычно проигрывает. Разумеется, к себе Конан это мудрое правило не относил.
Громилы еще хихикали, а бритый главарь перегнулся через стол и, дохнув на варвара смрадом гнилых зубов, прошипел:
— Знаешь, киммериец, тебе и твоим приятелям лучше добровольно прямо сейчас оторваться от скамей и смирно топать за нами.
— А тебе лучше научиться дышать через задницу,— доброжелательно посоветовал Конан, незаметно перемещая рукоять Рангильдора поближе к левому плечу, чтобы в случае чего мгновенно выхватить его.— Тогда и вони будет гораздо меньше.
— Ах ты тварь! — заорал главарь и занес кулак для удара. Конан приготовился поймать кисть и продемонстрировать ее владельцу прием, именуемый «демоновой мельницей», однако бритоголовый ударил не киммерийца, а сидевшего рядом с ним Тотланта.
Стигиец, с интересом наблюдавший за развитием событий, не ожидал такой подлости и не успел даже руку поднять для защиты.