Волки Севера
Шрифт:
— Заткнул бы ты свою гнилую пасть,— мрачно посоветовал Конан.— Твое дело — ворота открывать, а не разговорами людей потчевать. Так что работай!
— Что, правда горька? — съехидничал напоследок стражник и завозился с засовом. Конану не терпелось посмотреть на него, а после накостылять по шее. Или по заднице — смотря какое настроение будет.
Что-то забрякало, грохнуло, наступил краткий миг тишины. Створки дрогнули и медленно, колыхаясь и скрипя, распахнулись.
Таинственный обладатель хриплого голоса оказался молодым, невысоким и рыжим. Вид у него был невыспавшийся и потрепанный.
Грязная куртка из толстой кожи с
Разговаривать как-то сразу расхотелось, примолк даже Эртель, что было само по себе удивительно.
— Не забудьте пошлину,— лениво проговорил стражник.— По полстера с носа и цельный стер за всех лошадей.
— Всего, значит, три с половиной стера? Да это грабеж! Конан, нас грабят! — возмутился Эртель, гордо выпрямляясь в седле.— Я посол, меня положено пропускать бесплатно!
С деньгами у компании было туговато — еще в Пограничье, после того как Эмерта (у которого и хранилось золото, выделенное скудной казной короля на посольство) в трактире «Танцующая лошадь» обчистила девица легкого поведения. Конану и остальным пришлось поработать по дороге: управа Брийта наняла месьоров посланников ради истребления появившегося в округе невиданного чудища, порожденного внезапно обрушившимся на Пограничье магическим штормом. Заработали немного, но на дорогу хватило.
Эртель хотел было проехать мимо, отодвинув стражника конем, но тот хватился за поводья и, сузив глаза, предупредил:
— Будь ты хоть сам Митра, а заплатить за въезд обязан. И лучше это тебе сделать самому, без принуждения.
— Ты один, а нас пятеро,— возразил Эртель, пытаясь выдернуть повод, но хватка у рыжего стражника оказалась железная.
— На мой крик, пусть даже и предсмертный, сбежится вся охрана — десятка три. Будьте вы хоть трижды великими…
— Достаточно,— перебил Конан, подкидывая на ладони несколько золотых монет из суммы, выплаченной Эрхардом.— Почем идет золотой Аквилонии?
Парень скривился в презрительной ухмылке:
— Там золота не больше, чем здесь,— он постучал по каменной стене.— Один к одному.
— Один золотой — один стер? — переспросил киммериец.
— А ты догадливый,— усмехнулся стражник.
— Тогда — держи.
Рыжий ловко поймал брошенные варваром монеты, осмотрел, надкусил и небрежным жестом ссыпал в карман.
— Полстера тебе за труды,— добавил Конан, чуть-чуть усмехнувшись.
— Я работаю за королевские деньги, а не за ваши,— отозвался доблестный охранитель ворот Пайрогии.— А полстера вы заплатите за пререкания с государевой стражей и нежелание платить пошлину. Теперь все в порядке, и я говорю вам — добро пожаловать в Пайрогию, столицу Бритунии!
Конан мысленно сплюнул и ударил коня пятками. Это ж надо — последнее слово осталось не за варваром!
Пайрогия, без сомнения, была самой аккуратной и самой безопасной из всех столиц в странах Заката.
Купцы, не опасаясь за свои тугие кошельки, разгуливали по самым убогим кварталам. Впрочем, сии кварталы по сравнению, скажем, с немедийскими, выглядели на редкость чисто и опрятно. Помои не выплескивались на улицы, а накапливались
К примеру, пойманному, что называется, «за руку», эту самую руку безотлагательно и отрубали, а только потом отравляли в тюрьму и несчастный однорукий потом медленно чах где-нибудь в каменоломнях полуночнее города.
Хорошо еще, убийц не приканчивали прямо на месте, а разбирались, был ли это честный поединок, месть и так далее…
В общем, эшафот в Пайрогии в последнее время отнюдь не пустовал, а палачи не маялись без работы. Находилась названная городская достопримечательность совсем рядом с Закатными воротами, так что Конан и его спутники сразу при въезде узрели это мощное сооружение из толстых досок и массивных бревен. На виселице ветер раскачивал три тела в лохмотьях, на плече одного сидела ворона и увлеченно выклевывала покойнику глаз.
Пайрогия насчитывает почти пятьсот лет от основания. В Бритунии это самый старый город.
Бывшая столица — Келбаца — впервые упоминается в хрониках только через сто пятьдесят лет, а Патребия и Чарнина существуют на свете вообще не больше трехсот лет.
Как и почти все города Заката и Восхода, Пайрогия выросла из маленького баронского замка, вокруг которого начали селиться беженцы из Гипербореи и Немедии. Выгодное расположение городка — на пути из Заморы и Коринфии в страны полуночи — дало большой приток поселенцев, и спустя сто лет, когда Бритуния стала независимым королевством, ее первый король сделал своей столицей именно Пайрогию. Тогда же по его повелению были возведены первые каменные укрепления. Так сложился центр поселения, названный позднее Старым Городом. Там находился королевский дворец, особняки благороднейших дворян и королевских советников.
Город рос, и за стенами скоро стало тесно. Предместья строились в основном к полудню от Старого города, так как именно с полудня приходили караваны из Коринфии и Заморы. Сейчас с полуденной части Пайрогии держали свои лавки большинство ремесленников и купцов, там же находился городской рынок.
Около пятидесяти лет назад тогдашний правитель Бритунии Куллан обнес разросшийся город второй защитной стеной, а на время работ перенес столицу в Келбацу. И только при Эльдаране Пайрогия получила обратно свой законный статус, хотя среди жителей Келбацы до сих пор бытовало мнение, что их город более заслуживает наименования столичного.
Конан побывал в Пайрогии спустя несколько лет после этого знаменательного события и, как всегда, умудрился впутаться в нехорошую историю.
Король Эльдаран был кое-чем обязан варвару — корона и жизнь (по общему мнению) имеют довольно большую ценность, а именно эти две вещи Конан помог сохранить тогда еще сравнительно молодому монарху. Почти шестнадцать или семнадцать лет назад, Пайрогия также выглядела чистенькой, однако виселицы при въезде в город не было и в помине, а жители выглядели гораздо веселее… А теперь? У всех встречных на лицах какой-то необъяснимый страх, все с ужасом косятся на мрачных стражников, вышагивающих по улицам. Каменные дома при достаточно редких прохожих выглядели унылыми и покинутыми. Даже солнце скрылось в облаках, отчего на Пайрогию опустились преждевременные сумерки.