Волки
Шрифт:
— Ну что? Чего ты молчишь? — спросил он с нетерпением. — Что он сказал, кто причастен к смерти моего брата?
Михей не ожидал подобного напора и на какой-то миг растерялся.
— Гарик! Ребята с ним работали практически всю ночь. Пока молчит, непонятно, то ли знает и молчит, то ли молчит, потому что не знает. Поговори сам, может, он тебе расскажет больше, чем нам?
— Где вы его держите?
— В Залесном, — ответил Михей. — Ну что, поехали? Поговорим!
Они сели в машины. Проехав озеро Лебяжье, они свернули в поселок Залесный на улицу Варшавскую и остановились около
— Приехали. Проходи, Гарик, — пригласил Михей и открыл перед ним дверь подвала.
Гарик вошел в подвал и остановился у порога. В подвале было темно, и только стон человека говорил о том, что в подвале кто-то есть. Михей зажег переносную лампу и прошел внутрь. На полу, прикованный к батарее, лежал молодой парень, на котором полностью отсутствовала одежда.
— Ну что, козел, надумал говорить или нет? — спросил его Михей и ударил ногой в лицо.
Парень слабо застонал. Из разбитого носа струйкой потекла кровь.
— Вот видишь, Гарик, молчит, не хочет с нами общаться.
Гарик подошел к нему и, нагнувшись, тихо спросил:
— Скажи честно, ты хочешь жить? Если скажешь мне честно, кто виноват в смерти моего брата Гордея, то я обещаю тебе сохранить жизнь. А если будешь все так же молчать, то вот здесь же и умрешь.
— Я ведь хорошо знаю, что вы все равно убьете меня, хотя я ни в чем не виноват. Я этого Гордея даже никогда и не видел. Мне сейчас очень страшно просто так умереть, не зная, за что конкретно, — сказал парень разбитыми в кровь губами.
— Ты, главное, не молчи, я же тебе пообещал, что я тебя не убью, — сказал Гарик.
Парень посмотрел на него и тихо ответил:
— Сам я его действительно ни разу не видел. Но совсем недавно я слышал от ребят, что Гордея замочили какие-то люди с «Кинопленки».
— Вот и молодец. Нужно было уже давно рассказать об этом ребятам, тогда, может быть, и не пришлось так долго мучиться. А сейчас живи.
Гарик повернулся и направился к выходу. Он уже вышел из подвала на улицу, когда из подвала донесся приглушенный выстрел. Через минуту вышел Михей, в руках которого был пистолет.
— Михей, я же ему пообещал жизнь, — сказал Гарик и укоризненно посмотрел на него.
— Извини. Это ты ему пообещал жизнь, а не я. Ну, что теперь?
— Что за глупый вопрос ты задаешь, Михей, — сказал раздраженно Гарик. — Всех мочить, кто причастен к смерти брата. Убейте их всех!
— Хорошо. Считай, что их уже никого нет в живых.
Гарик пожал Михею руку и, поблагодарив за помощь, сел в машину.
Продавец, прибывший в Казань из Ижевска, соврал Корейцу о том, что он никогда не бывал в Казани. Ему уже не раз приходилось не только бывать в Казани, но и месяцами жить в этом городе у своих друзей. Однако в этот раз он почему-то решил остановиться в гостинице «Казань», а не у них. Это желание возникло у него спонтанно. Ему и раньше всегда хотелось побывать в этой старинной гостинице, расположенной на перекрестке Чернышевского и Баумана, вдохнуть запах уже увядшей старины, и вот сегодня он не стал ломать себя и сразу же направился туда.
Корейца и Мартына он лично не знал, но очень много слышал о них от своего хорошего знакомого,
Сам продавец по фамилии Пятаков со школьных времен имел кличку Пятак. Он уже давно, а точнее, более года занимался со своими друзьями оружейным бизнесом. Ребята из его ближайшего окружения имели хорошие связи на Ижевском механическом заводе. Эти знакомые в лице начальников цехов и начальников отделов технического контроля безнаказанно занимались хищением комплектующих деталей к выпускаемому заводом вооружению. В кустарных условиях собирали из этих деталей боевое оружие, которое он и продавал.
Пятак взглянул на часы, они показывали начало седьмого утра. Он не спеша набрал номер телефона Корейца. Когда тот поднял трубку, Пятак сказал:
— Корец, извини, что разбудил так рано. Сможешь сейчас приехать ко мне в гостиницу, я в триста шестом номере. Вези деньги и забирай товар.
— Ты что, совсем охренел? Ты думаешь, я по городу летаю на самолете? — ответил ему Кореец. — Вы там, в Удмуртии, вообще потеряли чувство времени. Ты знаешь, я сам в такую рань к тебе подъехать не могу. Давай я сейчас к тебе подгоню своего человека. Если захочешь встретиться со мной лично, я готов. Давай созвонимся позже и определимся со временем.
— Хорошо, Кореец, я не против, что вместо тебя приедет твой человек, — сказал Пятак. — Лишь бы капуста была при нем.
Пятак положил трубку и направился в туалет. Он быстро привел себя в порядок и спустился позавтракать в ресторан гостиницы. В кафе в столь раннее время было не так много народа. Он сел за один из пустующих столов и заказал себе легкий завтрак. Побросав в себе в рот яичницу и запив это все раствором под названьем «кофе», он поспешил к себе в номер, пока в него не вошла горничная. Под столом у него лежала большая спортивная сумка, в которой лежало два автомата и цинк с патронами.
Пятак успел вовремя, так как, поднявшись на второй этаж, он увидел около своего номера горничную, которая возилась с ключом, пытаясь открыть дверь.
— Мадам, подождите минутку. Я вчера вечером только заселился в этот номер, и он у меня абсолютно чист. Убирать его, я думаю, пока не стоит.
Горничная пожала плечами и, взяв в руки ведро и швабру, молча пошла по коридору дальше.
— Вовремя я вернулся, — подумал Пятак, открывая дверь своего номера.
Окинув его взглядом, он убедился, что все вещи находятся на прежних местах.
Минут через тридцать в дверь кто-то осторожно постучал. Он встал с кровати и осторожно направился к двери.
— Кто там?
— Привет, я от Корейца, — произнес мужской голос.
Пятак осторожно открыл дверь. Перед ним стоял молодой паренек в возрасте двадцати — двадцати двух лет. Его простое открытое лицо озаряла белоснежная улыбка.
— Что, так и будем стоять и смотреть друг на друга? Может, пригласишь меня в номер? — Не дожидаясь ответа, он протиснулся внутрь.
— Ну что? — сказал Пятак. — Капусту принес?