Волкодлак
Шрифт:
Отряд Таркана уже несколько дней был в пути и двигался по заранее проложенному маршруту, задуманному ещё зимой. Сначала путь проходил по левому берегу реки Северский Донец, затем резко поворачивал на запад – здесь надо было переправиться через реку, далее путь шёл в сторону Тёмного леса. Но в лес Таркан заходить не хотел, мистический страх удерживал его, несмотря на то, что это был короткий путь, он решил обойти его.С этим местом была связана загадочная и пугающая всех история, произошедшая несколько десятков лет назад, но в памяти у половцев осевшая надолго. В одном из походов передовой отряд половцев из тридцати воинов ранним утром вошёл в Тёмный лес, а к вечеру из него вышел
– Возвращались бы вы назад подобру-поздорову, а то не ровён час, сгинете вы тут!
Но воины уже пришли в себя от неожиданности и в ответ только рассмеялись, а кошевой, подсмеиваясь, крикнул:
– А не от такого старого и немощного старика, как ты, мы все тут погибель найдём?
На что старче ответил:
– Может, от меня или ещё от кого, но я вас предупредил, на всё воля Всемогущего и Мудрого Велеса!
Один из воинов уже готов был натянуть тетиву, чтобы поразить старика из лука, но в этот момент на его месте возник огромный волк с горящими глазами и оскаленной мордой. Затем он превратился в ревущего медведя, который поднялся на задние лапы и стал с лёгкостью ломать деревья, как сухую траву. Внезапно у всех воинов затуманился разум, глаза заволокло пеленой и, повинуясь неведомой силе, они стали биться с воображаемым противником, разя своих товарищей стрелами, саблями, пиками. А тех немногих, кто ещё остался в живых, задрал медведь, оставив одного в живых, чтобы остальным поведал.
Не верили рассказу обезумевшего от страха воина предводители основного отряда и всё ждали вестей от передового отряда, ушедшего в лес. Но ни под вечер, ни наутро никто больше из леса не появился. Ночь прошла в тревожном ожидании, тень страха многим закралась в душу. Утром стали думать, как поступить, и вот самые смелые с опаской отправились в Тёмный лес. На лесной поляне перед ними предстала жуткая картина – воины, погибшие от стрел, мечей и пик своих товарищей, лежали на земле. Несколько коней стояли рядом с погибшими, некоторые паслись недалеко за деревьями, а многие разбежались по лесу. Собрав оставшихся лошадей, оружие, погрузив погибших на телеги, поспешили поскорей убраться из зловещего леса. И всё время им казалось, что рядом кто-то присутствует и наблюдает за ними.
Таркан был смелым воином, но всё же путь с отрядом держал на расстоянии двух полётов стрелы от кромки колдовского леса, расположенного справа. На большее расстояние отойти не было возможности, этому препятствовала пересечённая местность с малыми и большими оврагами, заросшими мелким колючим кустарником, что мешало проезду обоза. Чувство тревоги не покидало, многим казалось или виделось, что кто-то смотрит на них, то ли человек, то ли волк или медведь. Лишь когда лес остался далеко позади и скрылся из виду, все успокоились, послышалась тихая речь и даже шутки.
Проложив свой путь около Тёмного леса, расположенного на окраине княжества и вдали от хорошо укреплённых крепостей, Таркан экономил время и старался быть незамеченным на пути на северо-восток Переяславского княжества. Там, как он думал, менее всего ожидали появления степняков, крепости не так хорошо укреплены, да и дружинных людей при них не много.
Таркана
Через несколько дней перехода, под вечер, вернулись высланные вперёд дозоры. Они доложили, что до намеченной цели осталось полдня пути при размеренной скачке. На ночлег кипчаки расположились на таком расстоянии, чтобы их не обнаружили. С раннего утра, оставив на стоянке обоз под охраной нескольких воинов, направили рысью своих коней к поселению.
Посад располагался около небольшой крепости, укреплённой частоколом из брёвен, вокруг бревенчатых стен был небольшой ров, как и у всех крепостей того времени. У ворот, на смотровой башне, стояли воины. Дружинных в крепости, как и рассчитывал Таркан, было немного. Крепость находилась на удалении от южных рубежей княжества, тут менее всего ожидали нападения. Крепости, расположенные на южных рубежах, подвергались более частому нападению, потому были укреплены лучше, да и воинов было больше.
Руслав с раннего утра был в поле и на волах пахал землю. Парню было на вид лет шестнадцать, плотного телосложения, в нём виделась немалая физическая сила. В битвах на мечах со сверстниками, да и с товарищами постарше себя всегда выходил победителем. Метко стрелял из лука, он с детства любил метать ножи в цель, это стало любимым занятием в свободное время, и нож, вложенный в самодельный сшитый чехол, всегда носил в потайном кармане. Мудрые старики, убелённые сединой, пророчили: быть ему знатным воином, как его отец! Придёт время – и покроет он себя небывалой славой!
Жил Руслав в небольшом доме на краю посада с матерью и отчимом. Отца своего не помнил, но ему сказывали люди, что он был сильным и знатным дружинным. Храбро сражался и погиб в неравном бою с врагами.
Мама ничего не рассказывала сыну про отца, а только отводила глаза в сторону и горько вздыхала. Сильно она его любила и никак не могла забыть. И замуж никогда бы во второй раз не вышла, да только вот сына надо было на ноги поднимать. Отчим к Руславу относился по-доброму, видел в нём смелость и трудолюбие отца – своего товарища, с которым они вместе были в дружине. После ранения ноги и руки отчим стал непригоден для военного дела и стал земледельцем.
В последнее время Руслав испытывал какое-то предчувствие надвигающейся беды. Ему казалось, что всё вокруг происходит в каком-то замедленном темпе, народ снуёт туда-сюда по-иному, птицы летают не так, как прежде, даже вода в реке течёт иначе. И самое главное, крепость и посад, раскинувшийся вокруг неё, и жителей, живущих в своих домах, он больше никогда не увидит в прежнем виде – всё уже изменилось! Этими новыми для себя чувствами Руслав поделился с отчимом, но тот лишь улыбнулся, пожал плечами и, хромая, пошёл по своим делам.
Беспокойство овладевало Руславом, он торопился вспахать поле, нещадно погоняя волов, как будто боясь не успеть. Время было ближе к полудню, солнце нещадно палило, стало жарко и душно. Волы, не привыкшие к такому неласковому обращению, фыркали и, озираясь, поглядывали в сторону реки. Руслав допахал очередную борозду и остановился на краю пашни. Распряг и отпустил животных, которые тут же побежали к прохладной воде. Парень, ещё не видя никакой опасности, почувствовал её всем телом. Пристально вглядываясь вдаль, вначале увидел столб пыли, а затем стал различать всадников на конях, которые двигались в его сторону. «Половцы!» – пронеслось у него в голове.