Вольному — воля
Шрифт:
— Как дела у Варгуза? — поинтересовался Самбаз.
Бимбер был мало осведомлен о варгузовских делах — слишком давно с ним не общался, да и вообще его не интересовали чужие проблемы. Вопрос этот, однако, Бориса не сильно смутил, поскольку носил явно ритуальный характер: Бимбер знал, что Варгуз и Самбаз контактировали напрямую.
— Нет проблем, — промямлил Бабурин и сосредоточился на очередном селедочном хвосте.
Самбаз одобрительно кивнул.
Хозяин этой квартиры был агентом питерской братвы в Москве. Но не только. Он собирал всяческую информацию,
которую
— Варгуз говорил мне, — приступил наконец к делу Бимбер, — что я могу рассчитывать на тебя, — банкир неопределенно покрутил в воздухе рукой, — в разного рода консультациях.
— Если Варгуз сказал это, значит, так оно и есть, — важно ответил хозяин. — А в чем, собственно, проблема?
— Я — президент «Стройинвестбанка».
Самбаз солидно кивнул, мол, ему об этом хорошо известно.
— А на меня наезжают, — продолжал Бимбер. — Требуют дань.
— Значит, кто-то звонил?
— Некие Хлебан и Зямба.
— Это группировка Келаря — Зямбы. Именно им отстегивал бабки прежний владелец.
— А мне вот платить что-то не хочется, — несколько задорно заявил финансист. — Как считаешь, насколько серьезны их угрозы?
— Речь идет о… — Хозяин задумался, выбирая подходящее, наиболее деликатное, что ли, выражение, но в конце концов придумать ничего не смог и остановился на самом распространенном: — Мочилове?
— Так, во всяком случае, сказал Зямба. — При этом Бимбер зло зыркнул глазами.
— Организация, которую представляет Зямба, конечно, очень мощная. Она контролирует таможни, несколько вещевых рынков, банков, ну и все такое. Кроме того, у нее хорошие связи с ментами. Да и сам Зямба не какой-нибудь штемп, а очень серьезный вор. — Несмотря на весь этот суровый текст, хозяин старался говорить очень осторожно. — А у сколковцев, так обычно называют эту группировку, именно Зямба отвечает за ликвидации.
Лицо гостя заметно помрачнело.
— Так что же из всего этого следует?
Самбаз решил слегка разрядить ситуацию.
— Но все же к ликвидациям сколковцы прибегают крайне редко. В последний раз, — он слегка порылся в памяти, — четыре года назад. Дело в том, что Келарь — вор, скажем так, интеллигентный, и ему удалось оттереть Зямбу в сторону при принятии важнейших решений. С Келарем всегда можно договориться. Вот и телефончик его сотовый имеется. — Он протянул Бимберу бумажку.
— Хорошо. Спасибо, Самбаз, за хлеб, за соль да за добрый совет. Но пора и честь знать.
В прихожей, под зеркалом, Бимбер оставил, уходя, пару зеленых бумажек.
Но банкир не очень хорошо понимал, что предложить Келарю взамен требуемой дани, и решил: время еще терпит и можно оставить разговор с главарем сколковской банды на потом. А сейчас он еще раз удивил водилу-секьюрити, распорядившись ехать на юго-запад Москвы, где в только что выстроенном доме проживала в трехкомнатной квартире его законная жена вместе
Супруга встретила Бимбера почти без удивления, но со спокойной, выстраданной ненавистью. Он не раз предлагал ей развод, но Ксении страшно было оказаться без всякой материальной поддержки и без профессии в этом безумном, помешанном только на деньгах мире.
В свое время она страстно хотела выйти за Варгуза, но тот не пожелал стать ее мужем, руководствуясь каким-то дурацким воровским кодексом. Она до сих пор не могла простить этого питерскому авторитету…
Да, Бимбер давно не жил с Ксенией как супруг, предпочитая проводить время с многочисленными любовницами. Но сейчас, попав в затруднительную ситуацию, он вдруг понял, что ему не на кого положиться в этой жизни, кроме собственной жены. Если не считать увлечения Варгузом (а в данный момент это даже пойдет на пользу), честность и порядочность Ксении всегда были образцовыми.
— Ксюша, дорогая, — он сделал попытку ее поцеловать, но женщина мягко отстранилась.
— Борис, сразу говори, зачем приехал. Я занята.
— Хорошо. Проблема в том, что у меня неприятности. Нет ли у тебя, кстати, чего-нибудь выпить?
— Ты же знаешь, что у меня нет лишних денег на выпивку.
Бимбер вздохнул.
— В общем, сейчас всякое может случиться. Я хочу, чтобы ты знала. Знала только ты одна. Завтра я открою в банке «Интеркредит» две депозитные ячейки. Там будут находиться два кейса. Взять их оттуда смогут только два человека — ты и я. Если, повторяю, со мной что-то случится, случится самое худшее — ты понимаешь, о чем я говорю, — сама эти кейсы не бери, позвони Варгузу. Возьмете их вместе. Вот, собственно, и все.
Ксения пожала плечами:
— Хорошо, я позвоню Варгузу. Если, конечно, с таким прохвостом, как ты, что-то и вправду может случиться.
КЕЛАРЬ И ДРУГИЕ
9 августа, среда, утро
Весь мозговой центр сколковцев собрался в офисе — здании, напоминающем своими башенками и шпилями средневековый замок. Он возвышался сразу за кольцевой автодорогой, на холме, не то по причуде архитектора, не то по соображениям безопасности абсолютно лишенном растительности. В общем, сплошная глина.
— Валить Бимбера, и все дела! — Несмотря на суровость сказанного, говорил Зямба по выработанной годами привычке довольно вяло, но при этом весьма злобно щуря свои жаркие кавказские глаза. — Не сделаем этого — все московские воры нас за лохов считать будут, в том числе и собственная братва. Не говоря уж о том, что мы теряем приличные лаве.
Кроме высказанных Зямбой резонов, была у него и другая цель: поддержать свое реноме, которое падало, как он чувствовал, буквально с каждым днем.
Недавно Келарь, встретив в офисе подвыпившего земляка Зямбы, просто-напросто публично влепил ему затрещину. Да, пьянка в офисе уставом организации категорически запрещена, но наказать земляка должен был именно Зямба — тот являлся членом его боевой бригады.