Вольному — воля
Шрифт:
Но тут за спиной Кашина раздался невообразимый бабий визг, заставивший его мгновенно обернуться.
Перед ним стояла парочка бомжей. Мужик в зеленых галифе и оранжевой жилетке тупо улыбался и почему-то отдавал честь. Баба же, одетая вообще во что-то непередаваемое, беспрерывно и крайне громко голосила.
Расстояние до них Антон преодолел в два длинных шага и ткнул визжащую женщину дулом винтовки в горло. Та упала, замолкла и лишь часто-часто захлопала ресницами.
Из профилактических соображений Антон ударом приклада
Он бросился к окну, но, конечно, все уже было кончено — кортеж Бимбера отчаливал от тротуара. Антон бросил свою снайперскую винтовку и помчался по лестнице к тому месту, где его ожидал Зяблик. Тот уже завел мотор, но совершенно ничего не понимал, кроме, пожалуй, главного: операция сорвалась.
— Куда они рванули? — рявкнул Антон.
— Свернули за «Элиту». Видно, поехали к Садовому кольцу.
— За ними!
— Нет! — вскричал Зяблик, и на лице его отразился такой ужас, что Антон скинул напарника с мотоцикла и сам сел за руль.
Оставив на земле вопящего что-то Зяблика, Кашин на полном ходу ринулся за кортежем Бимбера. Достал он его действительно на Садовом кольце и сразу пошел на обгон по осевой линии.
Антона мучил вопрос: опущены ли стекла «мерса»?
Оставив позади джип сопровождения и не обращая на него никакого внимания, Кашин приблизился к машине финансиста. Бимбер сидел слева на заднем сиденье и вдруг увидел мотоциклиста в шлеме на синей «Хонде», который пристально его разглядывал.
«Чего тебе надо, малый?» — хотелось спросить Борису Бабурину, и вдруг как-то неожиданно и сразу он понял, чего тому действительно надо. Бронированное стекло «мерса» было опущено всего на пару сантиметров, и Бимбер попытался его закрыть. Засуетились и секьюрити, ныряя за своими «пушками».
Но они опоздали. Две «маслины» из армейского «пээма» проскочили сквозь ничтожную щель в оконном стекле и вдрызг разнесли голову великого жулика.
Мотоциклист же резко свернул на встречную полосу Садового кольца и, умело маневрируя в плотной массе машин, скрылся из виду.
ВАРГУЗ
11 августа, пятница, утро
Варгуз, смотрящий по Питеру, нажал на кнопку селектора в своем кабинете в здании на Лиговке, но его секретарь-охранник безмолвствовал.
— Камал! — в голос позвал Варгуз.
Никакого ответа.
Варгуз грузно, немало лет все-таки, встал с кресла и двинулся в приемную. Камал оказался на месте. Он слушал радио, по которому в тот момент передавали прогноз погоды — говорили что-то про возможные осадки, но лицо секретаря искажала гримаса неподдельного изумления.
— Ты что, Камал, никак сам в осадок выпал? — беззлобно пошутил босс.
Секретарь сделал некое движение ртом, словно хотел что-то сказать, но слова, похоже, застряли у него в горле.
— Да говори наконец, что случилось? — уже грозно рявкнул
И Камал выдал:
— Бориса завалили.
— Какого на хер Бориса? — еще более разъярился вор-законник.
— Бимбера, — с трудом выдавил Камал.
Варгуз почувствовал необходимость на что-нибудь присесть, сгодился диван для посетителей.
— Откуда известно? — хрипло спросил он.
Камал молча указал пальцем на радиоприемник.
— Вызови ко мне Рифтера, — мрачно произнес Варгуз и проследовал в свой кабинет.
Рифтер, юридический советник Варгуза, явился незамедлительно.
— Ты слышал? — спросил его босс.
Излишняя вроде бы лаконичность, неполнота вопроса не мешала понять, о чем идет речь.
Советник коротко кивнул.
— Что думаешь?
Взор Рифтера затуманился. Он должен был знать о всех делах, творившихся в окружении Варгуза, но с Бимбером у босса были столь особые отношения, что советник предпочитал в них не вмешиваться. Поэтому он и сам не знал толком, что произошло. Рифтер решил ограничиться лишь той информацией, о которой ему было доподлинно известно.
— Бимбер купил банк в Москве и продал все свои активы в Питере. После чего переехал в столицу, и его практически тут же загасили.
Сведения были, конечно, не бог весть какие богатые, но Варгуз, примерно с месяц не общавшийся с Борисом, не знал и этого.
— На кой ему сдался тот московский банк?
Операция, которую проводил Бимбер, была столь секретной, что Рифтер на такой вопрос ответить, конечно, не мог. Он просто пожал плечами.
— И это все, что ты знаешь? — с не скрываемым раздражением спросил Варгуз.
Советник счел возможным обидеться:
— Вы же сами приказали мне — никоим образом не касаться дел Бимбера. Мол, он ваш старый друг и все такое.
— Иди на хер отсюда, — уже без особых эмоций произнес авторитет.
Рифтер, пожалуй, поспешнее, чем позволяли приличия, покинул кабинет.
Итак, Варгуз потерял своего лучшего друга. Когда-то в Ныроблаге, где они вместе тянули срок, Варгузу приглянулся шустрый парнишка, сидевший за подделку денежных знаков. Варгуз, уже тогда вор в законе, был в зоне большим криминальным бугром и взял Бимбера под свою личную опеку.
Вышли они вместе, по амнистии. И здесь, на воле, ситуация круто изменилась. Борис Бабурин стал быстро делать деньги и горным козлом устремился к вершинам бизнеса. Варгузу же пришлось всерьез бороться за место под солнцем. Новые, не обремененные святыми воровскими понятиями бандиты уже поделили между собой весь Питер и со снисходительным пренебрежением посматривали на вышедших на волю старых зэков. И в конце концов «новые русские» взяли верх. Варгуз, правда, получил высокий пост смотрящего по Питеру, но он был чисто формальным. Новые лидеры на свои разборы старого вора в законе не приглашали и в общак, как положено, смотрящему ничего не отстегивали.