Вольному воля
Шрифт:
Вот бы войти туда! Только с таким замочком будет не так-то просто справиться, это не базарная дешевка, как на двери архива. Но осмотрев замок повнимательнее, я пришла к выводу, что открыть его, конечно, можно, хотя потребуется много усилий и масса времени.
Внутренний голос говорил мне: «Таня, не лезь ты туда, ну зачем тебе это надо? Вернись в архив и просмотри папки с личными делами. Если ты будешь упорна, тебе обязательно повезет».
Но желание попасть в кабинет «самого «было столь велико, что я послала свой внутренний голос куда подальше и достала из
А внутренний голос прямо орал:
«Татьяна Иванова, а ну, пошла прочь отсюда! Не влезай — убьет!»
«Заглохни!» — зло ответила я ему и принялась ковыряться в замке.
Кроме присущего мне упрямства, мои действия подхлестывало еще и то, что там, за этой дверью, таилось что-то очень опасное, а опасность, как известно, меня не только никогда не пугала, но и заставляла действовать более упорно. Где это видано, что бы я, частный детектив Татьяна Иванова, отступала перед лицом опасности и перед трудностями, какими бы они ни были?
А внутренний голос уже осип. Во мне все клокотало и трепетало в предчувствии чего-то опасного. Я, как борзая собака, почуявшая запах раненого зверя, уже не в состоянии была остановиться. И как бы ни надрывался мой внутренний голос, дух опасности действовал, как наркотик. Прекрасно ведь понимала, что все это предприятие может плохо кончиться, но поделать с собой ничего не могла.
Так, наверное, я и погибну в какой-нибудь подобной ситуации, когда не смогу унять дикое и необузданное желание испытать острые чувства и жажду приключений.
Замок все-таки поддался. Я, замерев на мгновение, дотронулась до ручки и потянула дверь на себя. Она, тихонько скрипнув, открылась. Затаив дыхание, я ступила в кабинет Сарафанова. Там было темно и прохладно.
Постояв немного у порога, я прислушалась, нет ли кого рядом. Но никто не собирался отлавливать меня. И это настораживало. Неужели в таком хорошо охраняемом здании никто не заметил человека, пробравшегося на территорию? Или здесь можно ходить всем кому не лень? Что-то не похоже.
Мой внутренний «друг» собрался было снова заголосить о том, что здесь опасно, но я быстренько заглушила его, приказав молчать и не рыпаться.
Я попыталась осмотреться. В кромешной темноте это было несколько трудновато, но тем не менее, посветив фонариком, я смогла различить очертания мебели, находящейся в кабинете. Если меня не обманывали глаза, то интерьер в апартаментах Сарафанова был подобран с большим вкусом. Вся мебель целиком состояла из предметов старины. Такие раритетные штучки я видела в одном магазине, когда расследовала дело об убийстве владельца — старичка-антиквара. Каждая из таких вещиц стоила как минимум по пять-шесть штук «зелеными». Да-а, господин Сарафанов не поскупился на обстановочку.
Интересно, а сейф у него в кабинете тоже раритетный, вроде того, что стоял в архиве, или современный?
Я поискала глазами металлический ящик, не вписывающийся в интерьер, но ничего похожего не увидела. Вероятно, Сарафанов упрятал его под одной из картин, висевших на стенах. Это довольно распространенный способ скрывать дверцу сейфа от посторонних глаз.
Где же он прячет сейф? В том, что сейф непременно должен иметься в кабинете, я ничуть не сомневалась. Только вот найти бы его…
Для чего мне нужен был этот чертов сейф, я вразумительно ответить не могла, но чувствовала, что ушлый делец Сарафанов должен в нем хранить непременно что-то такое, очень его обличающее. А раз уж я сюда попала, то надо бы поискать компромат и на самого председателя.
Не найдя места, где мог бы скрываться от моих глаз сейф Сарафанова, я решила порыться в его столе. Вряд ли, конечно, я обнаружу там что-либо по-настоящему тайное или компрометирующее, но все-таки какие-то интересные документы там должны быть.
Сев в удобное кожаное кресло владельца кабинета, я открыла резную дверцу стола, под которой обычно располагаются либо открытые полочки, либо запирающиеся на ключ ящики. И то и другое меня одинаково устраивало. Но то, что я там увидела, превзошло все мои ожидания. Внутри громадного деревянного стола, выполненного явно из дорогой породы дерева, скрывался сейф.
Просто, как все гениальное: расположить сейф у себя в рабочем столе. Но судя по дверце, само это хранилище тайн не представляло никакого интереса для антикваров и историков, а вот для медвежатников, вероятно, оно стало бы весьма любопытным экземпляром. Серебристая никелированная дверца сейфа была оборудована замком, каких я сроду не встречала. А я повидала множество самых разнообразных замков, в том числе и сейфовых. Даже не берусь описывать это чудо техники. Единственное, что я поняла, так это то, что никогда, никакими средствами мне с этой штуковиной не справиться.
Но любопытство и жажда приключений или не знаю чего еще были сильнее разумных доводов. И я, выбрав из связки одну из самых современных и универсальных отмычек, которую всегда использовала для крутых замков типа этого, попыталась вставить ее в некое подобие замочной скважины. Помимо нее на дверце был еще механизм набора буквенно-цифрового кода, очевидно, освобождавшего доступ к замку. Я прекрасно отдавала себе отчет в том, что кода не знаю и никогда не узнаю, а перебрать все возможные варианты наугад просто не представляется возможным, но тем не менее никак не могла справиться с жутким желанием хотя бы попытаться сделать это.
Я вдруг поняла, что испытывают медвежатники, когда, рискуя собственной шкурой, взламывают сейф, в котором лежит кругленькая сумма денег. Я почувствовала сумасшедший азарт. Уровень адреналина в крови резко подскочил, чувство опасности смешалось с чувством азарта. Это был пьянящий коктейль из двух едва ли не самых сильных человеческих чувств. Пары этого «напитка» ударили мне в голову, и я, не помня себя, ринулась навстречу опасности.
Как говорят, надежда умирает последней, а во мне, как в истинной авантюристке, надежда жила всегда, с первой до последней секунды. Сейчас это была пусть крохотная, но надежда на то, что мне все-таки повезет и я, логике вопреки, открою этот чудо-сейф.