Вольному воля
Шрифт:
Но чудес не бывает. Я поняла это буквально в следующую секунду. Во всем здании общества ветеранов взвыла такая оглушительная сирена, что сначала мне показалось, будто все это происходит не со мной, будто я сплю и меня мучает какой-то очень неприятный ночной кошмар.
«Господи, пожар, что ли?!» — было первой моей мыслью. Мне даже и в голову не пришло, что причиной завывания ужасной сирены могу быть я.
Но тут внутренний голос скомандовал: «Беги!», и я на этот раз решила послушаться его. Вскочив на ноги, опрометью ринулась прочь из злополучного кабинета, на ходу опрокидывая стулья и задевая какие-то предметы.
В голове молотком
Взбежав по лестнице на третий этаж, я метнулась в коридор в надежде увидеть хоть какой-нибудь путь к спасению. И на мое счастье или несчастье дверь одной из комнат оказалась открытой. Я пулей залетела в спасительную комнату, не понимая, что теперь путь назад мне отрезан.
Комната была довольно большой — что-то вроде помещения для охранников. Здесь стояли два больших стола, на которых в беспорядке разместились электрочайник еще советских времен, бокалы, ложки, целлофановые пакеты и прочая мелочь, какая обычно бывает на кухне.
Помимо столов в комнате имелись несколько стульев, целых и сломанных, большой платяной шкаф, несгораемый ящик вроде того, что стоял в архиве, одно довольно старое кресло и цветной телевизор на тумбочке. В углу комнаты находился умывальник, над которым висели круглое зеркало и несвежее полотенце.
Господи, как же здесь спрятаться? Наилучшим местом мне показался платяной шкаф, но, к моему сожалению и удивлению, он оказался запертым. Замочек там, конечно, пустяковый, на пару минут работы, но сейчас у меня не было даже этой пары минут. Других подходящих мест в комнате не нашлось, поэтому мне не пришло ничего лучше в голову, как спрятаться в щель между шкафом и металлическим ящиком, куда я втиснулась с большим трудом. В комнате было относительно светло, гораздо светлее, чем в кабинете Сарафанова и в архиве, поэтому надеяться на то, что в темноте меня не заметят, было глупо. Да и наверняка охранники включат свет, как только войдут в комнату.
Я сама не понимала, что делаю. В голове крутилась мысль, что прятаться абсолютно бесполезно, но, видимо, сработал инстинкт самосохранения — я машинально пыталась оттянуть неприятный, а возможно, и опасный момент встречи с охранниками. Ведь наверняка это они грохотали внизу своими ботинками.
Стоп. А почему их было так много? Ведь я видела только двоих. А на первом этаже, я была в этом уверена, бегали и кричали явно не два человека. Как минимум четверо. И где же все это время были остальные? Если комната для охраны здесь, то почему они находились в другом месте?
Но данный вопрос на самом деле мало занимал меня — какая теперь разница: двое их или десятеро? Мне не повезло, и это очевидно.
Стоя в углу комнаты, между шкафом и ящиком, пахнущим пылью и ржавчиной, я с сожалением думала о том, почему я снова не послушалась своего внутреннего голоса. Ведь предупреждали же тебя, Татьяна Александровна, не лазить, куда не просят. Так нет же, надо ведь обязательно попробовать все самой. Сидела бы сейчас тихонько в архиве и перебирала бы папочки, выискивая «своего» Сергея, мать его! А теперь стой тут, нюхай всякую гадость и жди, пока тебя сцапают, вытащат из щели, как мышь из мышеловки. Нечего сказать — опытный частный детектив!
Так проклинала я себя, свой внутренний голос и день, когда родилась, когда услышала
«Ну вот, уже добрались до третьего этажа», — невесело подумала я.
Но так просто сдаваться я, конечно, не собиралась. Я потрогала «макаров», мой верный и надежный помощник был на месте, а прикосновение к нему придало сил и веры в себя.
«Еще посмотрим, кто — кого!» — с этой мыслью спокойствие начало возвращаться ко мне.
Комната, в которой я находилась, внезапно озарилась ярким светом. У охранника, вошедшего сюда, был мощный фонарик, которым он осветил помещение. Я вся сжалась в комок, приготовившись к схватке. Скоро он заметит меня, и тут уж только ловкость и выдержка покажут, кто выйдет победителем.
Охранник медленно передвигался по комнате, ощупывая фонариком стены, мебель и пол. Вдруг из-за угла шкафа показалась его спина, довольно широкая и могучая, одетая в зелено-коричневую пятнистую униформу. Охранник стоял задом ко мне, и грех было не воспользоваться такой ситуацией.
Я вспомнила все, чему училась когда-то на занятиях по самообороне. Размахнулась правой рукой и нанесла парню сильнейший удар по шее чуть ниже правого уха, вложив в удар всю силу, всю злость, на которую только была способна. Бугай он был еще тот, поэтому я не очень-то надеялась, что удастся свалить его с ног, а уж тем более вырубить насовсем. Но… Не знаю, что уж мне помогло, а только этот самый бугай вдруг остолбенел и начал оседать на пол. Фонарик выпал из его руки, и охранник схватился ею за шею. Я решила попытаться скрыться.
Но бугай, он на то и бугай. Он, конечно же, не потерял сознания, и болевой шок у него прошел весьма скоро. Так скоро, что я не успела сделать и пары шагов. Все, на что у меня хватило времени, так это на то, чтобы вылезти из щели между шкафом и ящиком, где я пряталась.
Здоровяк уже полностью очухался от удара, и я поняла, что такое иметь дело с разъяренным быком. Охранник повернулся ко мне всем корпусом. Я не видела его лица, так как фонарик валялся на полу и освещал часть противоположной стены, но готова была поклясться, что на физиономии парня появилось препротивнейшее выражение ярости, смешанной с бешенством. Бугай, совершенно перестав соображать — все-таки перед ним была женщина! — размахнулся и собрался обрушить свой огромный кулак с зажатым в нем пистолетом на мою несчастную голову. Но я и так обладаю отменной реакцией, а от страха она еще больше обострилась, поэтому умудрилась вовремя увернуться от удара, отступив на шаг назад, уйдя с линии его удара. Более того, я схватила бугая за правую руку, которой он собирался меня ударить, с силой вывернула ее назад и дернула вверх, так, что он со всего размаху плюхнулся на пол, перекувыркнувшись при этом в полете и упав на спину. Я заметила, что пистолет он выронил при падении, и почувствовала, что, по крайней мере пока, удача на моей стороне.
Охранник застонал и начал медленно подниматься с пола, держась рукой за поврежденное плечо. Я поняла, что моя жизнь висит на волоске, бугай был разъярен не на шутку. Мне здесь больше нечего было делать, и я решила на прощанье угостить его своим фирменным ударом. Парень уже почти поднялся на ноги и приготовился к броску. Но я, подпрыгнув, левой ногой изо всех сил ударила его по подбородку. Бугай, явно не ожидавший от меня такой прыти и не готовый к удару, резко рухнул на пол. Я услышала хруст позвонков. Надеюсь, я не сломала парню шею. Если он и был жив, то вырубился надолго.