Волонтер
Шрифт:
Сирена не умолкала. Парень побежал вниз по ступенькам, тут же застыл на месте и похолодел. Наверх стремительно летели двое крепких мужчин, одетых точно так же, как и тот, которого он обездвижил у выхода.
Владимир посмотрел на них и понял, что если он побежит наверх, то шансов вырваться на волю у него будет меньше. Эти двое уже видели его и держали в руках длинные дубинки. Противостоять им в одиночку он не рискнул.
Перескакивая через две ступеньки, Владимир помчался наверх.
– Стой! – донеслось снизу.
«Не
Наверху хлопнула дверь, и до его слуха донеслись возбужденные крики. Пальцы юноши до боли в суставах сжали скользкий от пота электрошокер. Похоже, деваться некуда. Он посмотрел на дверь, оказавшуюся перед ним. Лампочка, похожая на бусинку, истерично мигала, а динамики, встроенные в стены, продолжали свой бесконечно-заунывный вой.
Только сейчас Владимир заметил, что его пальцы продолжают сжимать магнитную карточку, взятую у охранника. Он вздохнул и прислонил ее к красному глазку на металлической двери. Раздался щелчок, и глазок мгновенно окрасился зеленым, словно разрешающий сигнал светофора.
Юноша шагнул вперед. Перед ним, загораживая проход, высился охранник.
– Положи шокер на пол, – прокуренным голосом приказал тот.
Владимир внезапно бросил этот самый предмет ему в лицо. От неожиданности здоровяк отпрянул назад. Его руки машинально попытались поймать электрошокер на лету, и это ему почти удалось.
Владимир коброй метнулся к секьюрити и впечатал ногу ему в пах. Тот охнул, согнулся вдвое, и Симонов с силой ударил охранника ладонями по ушам. Тот вздрогнул и медленно сполз на пол. Владимир выхватил из петли его ремня дубинку и просунул ее через ручку двери. Он сделал это очень даже вовремя, потому что снаружи уже слышались озлобленные голоса.
Владимир огляделся, тяжело дыша. Точно такой же коридор, только в дверях камер здесь присутствовали крошечные окошечки.
«Наверняка из пуленепробиваемого стекла, – подумал молодой человек, поднял шокер, проверил его работоспособность. – Интересно, на этом этаже есть еще охрана?»
Он побрел по коридору. Если в другом крыле есть выход, то он все-таки сможет попытаться выбраться отсюда. Вот только что его ждет снаружи? Наверняка все здание оцеплено, прямо как в боевике, где злодей берет в заложники женщин и детей.
«Это не больница, – в оцепенении думал парень, шагая по пустому коридору. – Какой-то секретный институт, где проводят опыты над людьми».
Владимиру стало страшно, но он не удержался, взглянул в окошечко одной из камер, сразу сглотнул и почувствовал, как рот наполняется слюной, густой словно пресный сироп. На койке лежал совершенно голый парень, почти его ровесник, может, даже младше. Он глубоко дышал, от его головы шли многочисленные трубочки и датчики. Володю поразила неестественная бледность кожи юноши – из него словно выкачали всю кровь.
Парень пошел дальше. Он вдруг почувствовал огромную усталость и едва передвигал
«Может, я все зря это затеял? – вяло подумал Симонов. – Вдруг ничего такого тут и нет? У меня на самом деле опухоль в мозгу?»
Им овладело острое желание проснуться дома, чтобы все происшедшее с ним за последние две недели оказалось ночным кошмаром. Страшная авария, мертвые ребята, жуткая медицинская клиника!.. Пусть все это уйдет в прошлое, в забвенье, как дурной сон, о котором потом никто никогда не вспомнит.
Возле одной из камер стояла каталка, на ней лежало тело, накрытое простыней. Владимир остановился как вкопанный. Рука юноши помимо его воли потянулась и приподняла край ткани.
На него пустым стеклянным взглядом смотрела молодая женщина. Желтизна кожи, синева губ и неподвижный взгляд не оставляли сомнений – перед ним был труп. Рука Владимира поднялась еще выше, обнажая тело, и в груди парня застрял крик. От пупка до самой грудины змеился глубокий разрез, наспех перехваченный нитками. Кое-где простыня пропиталась кровью. Эти пятна были еще свежими, ярко-красными.
«Ее распотрошили совсем недавно! – От этой догадки Владимира замутило, и он вцепился в каталку руками. – Она уже не нужна. Теперь тело сожгут или ликвидируют еще каким-то образом».
Владимир еще раз посмотрел в мутнеющие глаза мертвой женщины. Несмотря на все явственно проявляющиеся признаки смерти, в жизни она была очень красивой.
В памяти парня почему-то всплыл эпизод из книги «Граф Монте-Кристо». Главный герой, Эдмон Дантес, спасся из замка Иф, заняв место покойного аббата Фариа.
Володя, конечно, может лечь на каталку вместо этой женщины. Но куда он денет труп?! Здесь ни одной открытой камеры, куда можно было бы спрятать тело!
Его размышления прервали возгласы в конце коридора, откуда он пришел. Значит, охране все же удалось открыть дверь. Молодой человек вздохнул и направился дальше. Скорее всего, его ожидает бой.
Что бы там ни было, он не вернется в свою тюрьму, не позволит распотрошить себя, как ту несчастную женщину. Во всяком случае, сделает все возможное.
Владимир прошагал мимо очередной камеры, как вдруг боковым зрением уловил какое-то движение за окошком. Он непроизвольно повернул голову и остановился, будто прикованный, не в силах отвести взгляд.
Девушка. Юная и чудесная словно ангел. Несмотря на чрезмерную худобу и бледность, она была прекрасна. Пленница подошла к двери, приникла к окошку, всмотрелась в лицо Владимира. Она заметила, что он тоже глядит на нее. Осунувшееся лицо озарилось светом, а огромные серые глаза вспыхнули искрами. Девушка начала что-то говорить, но герметичность двери и окна не позволяли Владимиру услышать или хотя бы понять, о чем она его просит. Впрочем, ее глаза, поблескивающие от слез, в которых затеплились огоньки надежды, были красноречивее любых слов.