Волонтер
Шрифт:
После этого она отыскала в записной книжке номер Ирины Звонаревой. За этой двадцатилетней слепой девушкой она ухаживала несколько месяцев назад. Ира была немногословной, очень доброй и спокойной. При этом она всегда старалась держать дистанцию между собой и Аллой, вести себя подчеркнуто независимо. Одинцова подозревала, что причиной этому могло быть нежелание Ирины чувствовать себя человеком второго сорта, хотя она прилагала все усилия к тому, чтобы девушка не допускала таких мыслей. Дружбы между ними не сложилось, но телефон Ирины она сохранила.
«Набранный
«Может, Ира номер сменила?» – подумала девушка, пролистывая записную книжку.
Виталий Самойлов, двадцати семи лет, попал в больницу в результате несчастного случая. Во время купания в пруду на него наехал какой-то пьяный лихач, катавшийся на водном скутере. В результате парню перебило обе руки, одну пришлось ампутировать. После случившегося у него началась затяжная депрессия. Лишь постоянное общение с Аллой помогало ему отвлекаться от тяжелых мыслей. Она не знала, как сложилась судьба этого парня. На нее навалилась другая работа, началась очередная сессия. Вдобавок бригадир их группы закрепил за ней других подопечных.
Мобильный Виталия тоже молчал. Алла набрала его домашний номер. Трубку долго не брали.
Она уже намеревалась отключиться, как мужской голос раздраженно рявкнул:
– Что надо?
– Виталия позовите, пожалуйста, – оробевшим голосом попросила девушка.
– Какого еще Виталия?
– Самойлова. Или я ошиблась номером?
В трубку долго и тяжело дышали, словно собеседник, разговаривая с Аллой, одновременно семенил по беговой дорожке.
Наконец он выдал:
– Это тот однорукий, что ли? Умер он.
– Как умер? – обомлела девушка.
– Как-как. Не знаешь, как ласты склеивают? – Мужчина цинично хихикнул, и Алла возненавидела его. – Умер и все. Я дядя его, Климентий Николаевич. Ты не из собеса случаем? А то там пенсия покойничка еще осталась за два месяца. Как я могу забрать ее?
– Нет, я не из собеса, – едва смогла выдавить из себя Алла. – Как он умер?
– В больнице. А ты кто такая будешь? Жена или невеста? – Дядюшка вдруг насторожился. – Имей в виду, я квартиру по наследству получил и никого сюда не пущу!
Алла прекратила этот бесполезный и очень неприятный разговор.
«Он ведь ничем не болел и шел на поправку», – пронеслось в ее голове.
Она начала искать очередной номер и не сразу обратила внимание на то, что ее пальцы сотрясала мелкая дрожь.
– Рачия!.. – вслух сказала Алла, вызванивая еще одного бывшего подопечного. – Миленький, пожалуйста, возьми трубку.
Пока она слушала длинные гудки, ее мысли вернулись к этому добродушному полноватому армянину. Рачия Воскемани работал электриком в какой-то компании. Однажды вечером его сильно избили столичные отморозки. Вся родня этого тридцатипятилетнего мужчины жила в Ереване, куда он исправно переводил деньги. Алла была единственной, кто ухаживал за ним. Он даже как-то шутливо признался девушке, что сделал бы ей предложение,
Наконец Алла услышала мужской голос с сильным кавказским акцентом:
– Кто это?
– Добрый день, меня зовут Алла Одинцова. Можно мне Рачию услышать?
– Нет.
– Почему? – спросила девушка, чувствуя, как ее внутренности словно сковывает льдом. – С ним что-то случилось?
– Его похоронили, – с трудом выговаривая русские слова, произнес мужчина. – Умер он.
«Умер», – испуганно повторила про себя Алла и схватилась за лоб, на котором проступили ледяные капли пота.
– Это вы виноваты! – едва сдерживая ярость, проговорил незнакомец. – Вы моего брата замучили в вашей проклятой больнице. У него четверо детей, понимаешь? Они остались голодными, без отца. Кто кормить их будет? Доктор? Ты?
– Извините, – прошептала Алла, но ее собеседник уже отключился. Девушка расширенными глазами смотрела на угасающий экран телефона, будто он являлся проводником самых страшных новостей во всей вселенной.
Что происходит? Почему все те люди, с которыми ее сталкивает судьба, умирают? Кто она? Помощник-доброволец, волонтер?
Алла снова набрала номер Ирины Звонаревой, но женский голос все так же вежливо ей объяснил, что этот номер не обслуживается.
Девушка убрала телефон в сумочку. Теперь у нее появилась пара вопросов. Она, пожалуй, даже знала, кому они будут адресованы.
Предупреждение
Артем вышел на улицу, вытащил из кармана брелок и нажал на кнопку, выключая сигнализацию. «Кадиллак» послушно моргнул фарами. Павлов взглянул на автомобиль, и по лицу его скользнула тень. На капоте лежало что-то, сильно похожее на…
Он ускорил шаг.
– Ребята, разойдитесь, – негромко приказал он двум подросткам, которые с неподдельным интересом разглядывали труп крупной дворняги, распластавшийся на капоте его машины.
Один из мальчишек, уже собиравшийся снять на камеру мобильника такую дивную картинку, обиженно надул губы.
– Ты что, действительно хочешь снять себе на память вот это? – спросил Артем, перехватив руку подростка, в которой тот держал сотовый.
– Ладно, Колян, пошли, – позвал его товарищ, и мальчишка с явной неохотой поплелся за ним.
Адвокат еще раз посмотрел на бедную псину. Разверстая рана на шее явно опровергала версию о естественной смерти животного. Причем убили собаку не так давно. На капоте остались подсыхающие дорожки крови. А еще Павлов подумал о том, что мертвое тело пса кто-то опускал на передок машины очень аккуратно, иначе сработала бы сигнализация.
Что это?! Дурацкий розыгрыш или угроза?
В памяти Павлова тут же прокрутились кадры эпизода в квартире Осипова, когда к доктору пожаловал ночной гость. Он вспомнил неприятное лицо посетителя, его темную одежду. После этого вторжения хирург трясся от страха и безостановочно бормотал, что его найдут и убьют. Лицо адвоката посуровело.