Волшебный дар

Абдуллаев Чингиз Акифович

– Он у меня в кармане, – удивился Дронго, – я его никому не отдавал.

– Как интересно, – спокойно произнес комиссар, – второй патрон и на том же месте. Ты веришь в такие совпадения?

Не дожидаясь ответа, он повернулся и подошел к Энрико Вилари:

– Как себя чувствует ваша мать, сеньор Вилари?

– Спасибо, – ответил Энрико, – она в хорошем состоянии. Наверное, кто-то неудачно пошутил. Или я не понял ночью звонка. Но мне показалось, что с ней что-то случилось.

– Значит, из дома вам не звонили? – уточнил комиссар.

– Нет, –

улыбнулся Вилари. – И я хотел извиниться за свое вчерашнее поведение. Я иногда бываю грубым, простите меня.

– Мы потом поговорим на эту тему, – сказал Брюлей. Он взял Вилари за руку и отвел его в сторону. Дронго отошел вместе с ними.

– Вчера, когда вы были в Фаро, вам позвонил Джеймс Фармер, – строго начал комиссар, – только не лгите, что он вам не звонил. Мы проверили все телефоны в отеле, звонок был из номера Фармера, куда он перешел сразу после убийства его жены. О чем он вам говорил?

– Он действительно звонил мне, – признался Вилари, – я не хотел никому об этом рассказывать.

– Почему?

– Джеймс сообщил мне об убийстве Сильвии и попросил подольше не привозить Кэтрин в отель, – пояснил Вилари шепотом, чтобы их не услышала его супруга. – Я не знал, как ее задержать. Мне пришлось попросить Кэтрин заехать в Албуфейру якобы для того, чтобы купить мне часы.

– Понятно, – комиссар взглянул на Дронго, но ничего не сказал. И лишь когда Энрико Вилари отошел от них, Брюлей спросил: – Что ты об этом думаешь?

– Вы проверили, Фармер звонил к нему?

– Да, примерно через час после смерти Сильвии. Я думаю, Вилари говорит правду.

– И Кэтрин мне рассказывала про часы, – кивнул Дронго, – они действительно заехали в Албуфейру, где она купила часы мужу. Можно позвонить в магазин и узнать точное время покупки. Обычно в подобных случаях чеки не выбрасывают, оставляя их вместе с гарантийными талонами. Там должно быть указано точное время. Он не мог соврать, понимая, что мы проверим.

– Нужно будет проверить, – согласился Брюлей, – иначе получится, что они хотели обеспечить алиби друг другу. Я попрошу инспектора.

– И насчет звонка… Я говорил с Кэтрин. Чем больше я узнавал Джеймса Фармера, тем больше убеждался во мнении, что большие деньги – настоящее проклятье. Думаю, Фармер мог позвонить к ним, чтобы узнать, как чувствует себя его племянница. Это вполне в его традициях бизнесмена. Подсознательное решение уточнить, не случилось ли чего с другим наследником после смерти одного из возможных кандидатов.

Комиссар не успел ответить. К ним спешил молодой инспектор португальской полиции, спустившийся вниз в сопровождении нескольких полицейских.

– Мы нашли патрон к пистолету, сеньор комиссар, – взволнованно сообщил инспектор, показывая находку.

Дронго не поверил глазам. Это была точная копия патрона, который он сам ночью подобрал в номере Кэтрин.

– Где вы его нашли? – сразу спросил Брюлей.

– В номере сеньора Вилари, – пояснил инспектор, – горничная вошла в номер и нашла патрон на полу, около дивана. Вы видите, какой

интересный патрон? В пистолете, из которого были убиты Сильвия Фармер и Джеймс Фармер, были точно такие же. Они настолько необычны, что их нельзя зарядить в другой пистолет. Я думаю, теперь ясно, кто был убийцей.

– Как это ясно? – не понял Дронго. – Ведь Вилари только сейчас приехал.

– И успел выстрелить в сеньора Фармера, – ответил инспектор. – Сеньор Вилари приехал полчаса назад. Он должен был лететь через Лиссабон, а прилетел через Мадрид. Говорит, что спешил к жене.

– Вилари входил в свой номер? – уточнил Дронго.

– Нет, – улыбнулся инспектор. Он торжествовал. Этому молодому, не старше тридцати лет, начинающему служаке уже казалось, что он, именно он, раскрыл сразу два сложных убийства. Два убийства, о которых напишут все газеты страны! Да еще в присутствии таких мэтров сыска, как комиссар Брюлей и эксперт Дронго.

– Он сразу прибежал к бассейну, – пояснил инспектор, – а войти в номер он бы не смог. С сегодняшнего утра у дверей номера постоянно дежурил один из сотрудников полиции, который никуда не отлучался. Их было двое, и они меняли друг друга по очереди. В комнату входила только визажистка, чтобы поправить прическу сеньоре Кэтрин Фармер. Она ушла в половине пятого, сеньора Фармер вышла следом за ней и отправилась обедать в ресторан. Кажется, вместе с вами, сеньор Дронго, – чопорно поклонился инспектор. – А больше никто не входил и не выходил. – Ему все труднее становилось скрывать свою радость: – Патрон мог принадлежать только убийце, и этот человек сейчас будет арестован у вас на глазах!

Инспектор показал на Энрико Вилари своим сотрудникам, и двое полицейских двинулись к подозреваемому, чтобы взять его под стражу.

– Не торопитесь, – посоветовал Дронго.

Он смотрел на патрон и не мог понять, как ему реагировать. С одной стороны, это хорошо, что инспектор сумел найти второй патрон и вычислить возможного убийцу. Но с другой… Ведь он сам смотрел и под диваном, и на полу. Нигде не было никакого второго патрона. А сейчас горничная, едва войдя в комнату, сразу его нашла.

«Патрон… Необычный патрон, который можно использовать только к определенному виду пистолетов. Редкий тип патрона… Патрон. Пуля. Мимо просвистела пуля! Мимо просвистела…» Дронго нахмурился.

– Нет, – убежденно сказал он, – нужно все проверить еще раз. Не торопитесь, инспектор. Лучше поставьте охрану вокруг отеля, чтобы никто не сбежал. А мы постараемся с комиссаром что-нибудь придумать сегодня вечером.

Инспектор взглянул на него, потом на комиссара Брюлея. Во всех учебниках криминалистики написано про этих людей. Если они советуют ему не торопиться, может, действительно, не стоит спешить с задержанием Энрико Вилари. К тому же он иностранный гражданин и муж такой известной актрисы. Тогда, если инспектор ошибся, это расследование станет последним в его жизни. После этого его переведут куда-нибудь в архив, где он просидит все годы до пенсии.