Вопар
Шрифт:
Спокойствие быстро улетучивалось, сходило на нет. Последнее время ее состояние заметно ухудшилось, и того спокойствия и размеренности, что приносил Николай из "Медиума", категорически не хватало, явно требовался кто-то сильнее, и пусть за это запросят более высокую плату, наплевать, деньги она найдет. Не потеряться в лабиринтах собственной психики важнее, сохранить равновесие и покой.
Из размышлений Маргариту выдернул звонок в дверь. Сердце ухнуло в живот и затрепыхалось там, голова немного закружилась, страх сковал тело. Кто доброжелательный или хотя бы нейтрально настроенный мог
Она ощущала, что он зол, но сдерживает себя, пытается быть спокойным, а еще он пришел говорить. Девушка, неимоверными усилиями преодолевая панику, прислушалась к Кириллу. Да, именно говорить. Боже! О чем им говорить? И, главное, как, если он не способен сдержаться. Он сорвется сразу же как услышит ее голос.
Звонок по прежнему резал по нервам.
Маргарита с ужасом осознала, что надежда спрятаться, притвориться, что квартира пуста, так же хлипка, как ее самоконтроль. Он уверен - она стоит за дверью и не хочет открывать. Девушка приняла к действию единственное всплывшее в голове решение своей проблемы - она кинулась к пальто, вынула из необъятного кармана номер телефона следователя, добежала до гостиной и трясущимися руками набрала цифры, несколько раз сбившись. Наконец пошли длинные гудки и на том конце сонный знакомый голос холодно и немного нецензурно поинтересовался кто звонит.
– Простите, - прошептала в трубку Маргарита.
– Максим, Вы уверили, что я могу позвонить, если мне понадобится помощь. Сегодня, помните?
– она замялась, вспомнив в котором часу звонит.
– Вернее уже вчера.
– Да. Вы где?
– мгновенно проснулся ее собеседник.
– Дома. У себя в квартире, - поправилась девушка.
– Что случилось?
– его голос на несколько секунд отдалился, в трубке тихо зашуршало.
– Там за дверью Кирилл, и он не намерен уходить, а еще у него такой настрой...
Она попыталась подобрать необходимые слова, кои бы в полной мере отобразили, что она почувствовала сама.
– Я понял. Дверь не открывать ни под каким предлогом. Ясно?
– Да, я... Вы что!
– Маргарита начала возмущаться. Она кажется не совсем еще свихнулась.
– Я не первый год работаю, знаю, что говорю и о чем прошу. Второе - не бойтесь. Все не настолько плохо и страшно, как может показаться. На телефоне денег много?
– Не знаю, - честно созналась девушка.
– Понятно, тогда я сейчас кладу трубку, - медленно четко произнес Максим, - а затем перезваниваю. Вы отвечаете и, пока я еду, рассказываете мне все, что происходит и что чувствуете в Кирилле и в себе. Хорошо?
– Да.
Сказано - сделано. После минутного перерыва она вновь услышала голос Максима и, стараясь как можно тише и быстрее одеться, принялась отвечать на простые короткие вопросы. Было удивительно осознавать, что кто-то спешит ей помочь. Мало того, то, как он с ней общался в данный момент, успокаивало, а она ведь лишь слышала его, не ощущала, слишком далеко физически для
Слабые невнятные голоса касались ее слуха, приглушенные стальной дверью. Да и до происходящего между двумя мужчинами ей не было особого дела. Ее в буквальном смысле снесло теми эмоциями, что он испытывал, пока бежал по лестнице. Маргарита была уверена, что он бежал. Силу человека можно определить по двум эмоциям - сдержанности и злости, а если быть более точной по тому как человек сдерживает свою крайнюю злость. Такой вывод девушка сделала еще будучи совсем юной, становясь свидетелем многочисленных человеческих страстей, когда родители раз за разом вывозили ее за пределы частной школы.
Та ярость, что пробивалась сквозь железный самоконтроль Ковалева практически ослепила ее, сделав нечувствительной к окружающему миру. Она все видела и слышала, но вот воспринять это не могла. Очнуться вышло только после сильных ударов в дверь. До девушки, наконец, дошло, что помимо Кирилла и вызванного ею спасителя там на площадке как минимум еще двое, и они спокойны, уверенны, профессиональны, усталы и недовольны. Знакомый набор, так полюбившийся всего за несколько часов, ставших результатом нелепой ошибки Ковалева. Маргарита подлетела и распахнула железного монстра, установленного пять месяцев назад на заказ, когда Кирилл был особенно яр и съедаем желанием любить.
На нее взглянули внимательные синие глаза, спокойствие безграничное, всепоглощающее заструилось по венам вместе с кровью, по спине и рукам пробежали мурашки удовольствия. Она расслабилась, зубы разжались. Маргарита с удивлением поняла, что все это время с силой стискивала челюсти. Ноги стали ватными, постепенно тяжелея.
– Так лучше?
Она смотрела на него как на миссию, внезапно посетившего ее скромную обитель. Максу не понравился этот взгляд. У девчонки явно не все до... не все в порядке. Он ей спокойствие дал, а не просветление и вечную жизнь. Непорядок.
– Марго!
– заорал с нижнего пролета лестничной площадки будущий пациент психиатрии - уголовный кодекс един для всех, если конечно его адвокат хорошо не поработает. Тут и телефонный разговор записан с девушкой и престарелая консъержка снизу, встретившая его счастливым приветствием, что она вызывала больше "милиции". Беда в том, что любой факт, даже самый неопровержимый, можно толковать двояко.
Все еще находясь под его контролем, девушка не обратила никакого внимания на полусумасшедший вопль, лишь рефлекторно вздрогнула. Макс, еще раз прикинув все "за" и "против", внимательно осмотрел Маргариту и принял окончательное решение.
– Вам не стоит тут оставаться, одевайтесь и соберите сумку.
– Зачем?
– она очнулась от ступора и теперь смотрела испуганно.
– У меня переночуете, Вам покоя бы и побольше. Если не хотите ко мне, я знаю хорошую платную клинику реабилитации особых. Говорю, потому что не раз уже с подобным сталкивался. Вы пока не сможете спать одна в пустой квартире после инцидента.
– Смогу, - девушка скрестиа руки на груди в защитном жесте.
Макс отключил вообще всякие эмоции, закрылся от нее.