Вопар
Шрифт:
Ковалев вздохнул и начал потихоньку внушать покой. Это вот надо себя из-за куска бекона до истерики довести? Свинья и свинья, бог с ней, он лично когда корову видит о шашлыке думает, и никаких угрызений совести. А что окружающие в ее чувствительность к боли животного не верят, так какая разница? Главное, она сама знает, что чувствует и что видит. Впрочем, не ему судить. Как он бы себя ощущал на ее месте? Вполне вероятно так же.
– Я верю. А показать обязательно покажите. Олегу интересно будет, а еще Анне Афанасьевне.
Маргарита кивнула.
3
Мясо есть не может, и как ее на места преступлений-то вести? На подходе свихнется. Ковалев вздохнул, удерживая контроль над эмоциями. Придется следить за ней, надо будет Олега взять, чтоб эхолокатором поработал, он уж точно сумеет уловить, когда включаться в дело ему, Максу, и не навредить. Только для начала придется заехать в школу и побеседовать с Журавлевым.
Со стороны дивана доносилось тихое сопение. Мужчина отвлекся от размышлений, неслышно поднялся, подошел и склонился над девушкой.
– Что ж ты там видишь?
Маргарита не ответила и не пошевелилась, продолжая с блаженным выражением на лице почивать на трех его новых пуховых подушках. Максу пришла шальная мысль схулиганить и навязать ей какой-нибудь сон, однако вовремя одернул себя. Не мальчишка так развлекаться. Вернулся на место. Выспится Маргаритка, а там и он поспит где-нибудь в перерыве днем или в пути, ему-то плевать на окружающих.
– Что, урод, вылетишь скоро!
– Антон пнул Димку плечом.
Парень не ответил, лишь зубами скрипнул, контролируя свой гнев.
– Ну?
Дима точно чувствовал зависть и ненависть одноклассника, и оттого молчать было в разы сложнее. Он прекрасно знал за что его пинают. Даже тут, среди других, он сделался чужим, не таким как все. Что бы ни говорили когда-то родители, школа эта паршивей некуда. Жаль, сестре не расскажешь, нельзя Ритке знать, ей и без того погано.
– Хой!
– окликнул приятный женский голос, заставив обоих парней обернуться будто по команде. Надька улыбаясь шла по коридору.
– Тоха, гуляй.
Антон ответил волной неприязни.
– Не изображай, я сильнее, - Надя хищно оскалилась. Так умела только она. Димка завороженно наблюдал за девушкой. Она успокоилась, взяла его под руку и потянула за собой обратно туда, откуда пришла.
– Димыч, а сделай так еще, как наркотик, честное слово!
Парень снова разозлился, хотя, наверное, должен был давно привыкнуть к ее стандартным фразам и просьбам.
– Обойдешься.
– Да, малыш, я без тебя не смогу однозначно. И вот так тоже еще раз.
Хой убрал руки в карманы, отстранившись от нее и теперь шел рядом на расстоянии вытянутой руки.
– Куда?
– Во двор. Я соскучилась.
– Понятно. Не по пути, - он решительно свернул в левое крыло, вместо того, чтоб спуститься по лестнице.
– Ди-им, - жалобно протянула подруга. Парень опустил
Надька забежала вперед, преграждая ему путь. Дима издалека поймал ее намерения и отпрыгнул назад, не позволив поцеловать себя.
– М-м, Дим, ну, хочешь, пойдем ко мне? Будешь моим первым.
Девушка склонила голову на бок, больше походя в данный момент на любопытную овчарку, нежели на человека. Полжизни за палочку в руках хозяина.
– Дура.
На этот раз она зашла дальше обычного и уже мало напоминала тот романтичный образ, который он нарисовал себе год назад, когда новенькая, смущаясь, впервые ступила в класс.
Надя мгновенно уловила изменения в его эмоциях.
– Стой. Серьезно? Дим, я не знаю, может, просто я тебя люблю!
– Нет, Надь, любят иначе.
Его окатило злобой, однако, пройдя через его сознание, чужой эмоциональный всплеск тут же бесследно растворился, словно и не было его.
– Да, пошел ты!
– С удовольствием, нестабильная.
– Урод!
Парень молча обогнул подругу, еще раз свернул налево, направляясь в их со Стасом комнату, и только, оказавшись внутри, позволил себе немного расслабиться. Сосед учился на год старше, готовился к выпуску, так что денно и нощно пропадал в библиотеке, оставляя более младшего коллегу полноправным хозяином комнаты на долгие часы. Дима достал из кармана телефон, проверил время, до вечерней службы больше часа, смело набрал знакомый номер.
– Слушаю, - бархатный баритон отца Алексея всегда вводил его в состояние странного вседоверия, еще с самой первой встречи. Хотя может, дело в искренности и спокойствии этого мужчины.
– Дим, за тобой приехать?
Парень молчал, душу съедали сомнения.
– Значит, сейчас подъеду.
Хой отключил соединение, что либо отвечать уже не имело никакого смысла, отец Алексей принял решение, а ежели так, то отступать иерей не станет.
Мужчина вздохнул, откинув полу рясы, убрал телефон в карман. Снова мальчишке плохо. Тяжелый крест достался сироте. Ничего, с божьей помощью все сладится, нужно просто потерпеть.
– Витька! О чем думаешь? Что за Дима?
– Николай настороженно следил за старым боевым товарищем.
– Бежать мне надо.
– Бежать будешь, бородой не тряси, прохожих распугаешь.
Отец Алексей, взмахнув широким черным рукавом, снисходительно похлопал друга по плечу.
– Все сделаю, как просишь, грешная душа. Железо когда привезешь? Вчера обещал.
– Тыловик-снабженец, Витек, - это диагноз до конца жизни. Да?
– Не уходи от ответа.
– А где проповедь? Ты что... Правда что серьезное?