Вопар
Шрифт:
– Простите, - сипло проговорила незнакомка. Ковалев окинул ее оценивающим взглядом. От двадцати двух до двадцати шести, русая, метр шестьдесят пять - метр семьдесят, не выделяется, не красится, спортом не увлекается. С мужчинами знакомиться сама вряд ли станет, на нищенку не похожа. Единственный приемлемый вариант - от него нужна помощь.
– Да?
– Простите, - вновь повторила она, откашлялась.
– А вы не могли бы мне помочь?
Кто бы сомневался.
– Слушаю.
Девушка обеспокоенно покусала губы, зрачки вновь на доли секунды
– Только не поймите неправильно, - она тихо выдохнула, на лице появилась решимость. Ковалев удержался от улыбки. Уж больно решимость ее эта выглядела детской и беспомощной.
– А можно я рядом с вами тихо посижу?
Мужчина впервые за последние несколько лет понял, что растерялся.
– Зачем?
– Вы спокойный очень.
Что за..?
Зеленые глаза заблестели, наполняясь слезами.
Она еще и реветь собралась? Макс начал прислушиваться к окружающей обстановке. Точно развод.
– Нет, нет, что вы!
– девушка засуетилась, отступая.
– Нет. Простите. Я пойду.
Ковалев чертыхнулся, расслабился.
– Особая что ли? С этого бы и начала. Садись, - он опустился на место.
– У тебя удачный день сегодня - я добрый, так что заказывай, не стесняйся.
Серое русое чудо тенью опустилось рядом с ним на траву.
– Вы спокойный были, - неуверенно и снова сипло проговорила она.
Мужчина усилием воли вернулся в исходное состояние, годами выработанная привычка и практика эмоционального контроля - лучший союзник любого штатного сотрудника. Девушка сразу же заметно расслабилась, успокоилась, перестала дергаться, прикрыла глаза, словно погружаясь в транс, хуже - наслаждаясь им. Макс с любопытством наблюдал за ней. Он не раз внушал безотчетное беспокойство, нервозность или напротив абсолютную пассивность на допросе, и знал реакции одаренных на зубок, но чтоб вот так откровенно таять. Он ее так до оргазма случайно не доведет? Олег ржать будет долго. Надо оторвать.
– Максим.
– Маргарита, - уверенно произнесла девушка. Теперь голос звучал приятно, сексуально.
– Красивый цветок. Кто вас так, если не секрет?
– Бывший парень.
Ковалев кивнул. Без сомнений. Еще одна странная черта особых.
– Обычный, да?
Девушка открыла глаза и с интересом на него взглянула. Она точно знала, что Макс уверен в положительном ответе.
Следователь улыбнулся, пряча любые свои эмоции кроме спокойствия. Беда смешанных пар. Не особый частенько начинал путать идиллию между ним и восприимчивым к его эмоциям партнером с навязыванием этих самых эмоций и желаний. Доходило до преследования. У них в этом квартале убитых жен и мужей на почве болезненной привязанности было по два и того, и другого. И это только по городу.
– Преследует?
Маргарита кивнула.
– В полицию ходила?
Она отрицательно покачала головой.
– Он хороший, просто
Они все хорошие, просто любили, а теперь в колониях.
– Что это?
– она подозрительно взглянула на Максима.
– Вы кто?
– Да. И вот с этого разговор тоже надо было начинать.
– Вы не опасный, я бы поняла.
– Как?
– Ковалев меланхолично откинулся на ствол березы за спиной.
– Не морочь мне голову, цветок. Я вас, особых, прекрасно знаю. Знаю, на что и как вы способны. С моим контролем ты не сможешь понять.
Девушка продолжила уверенно на него смотреть, взгляд зеленых глаз был совершенно искренним. Макс испытал безотчетное беспокойство, в мозгу мелькнула мысль и, вильнув хвостом, скрылась, оставив хозяина в легком недоумении. С этой девушкой все не так. Диалог больше походил на их разговоры с Олегом, но беда в том, что друг читал частично мысли по самым сильным его эмоциональным всплескам лишь потому, что знал почти шесть лет. А она? Она только его увидела, и не сказать, что он был с ней сильно открыт.
Кто такая? Догадка, что Вопар решила сменить правила игры и познакомиться с ним, пришла первой. Под общее описание подходит абсолютно. Она испуганно, затравленно на него взглянула.
– Я пойду, - поразительно точно уловила мгновенный скачок его настроения до того, как он вернулся к самоконтролю. Макс на автомате, не задумываясь, включил панику. Маргарита придушенно пискнула и сорвалась с места. Он без особого труда нагнал ее, повалив на землю.
– Прокатимся, - панику сменил на равнодушие, вытащил из кармана телефон и набрал Костю.
Илья вышел из кабинета и плотно прикрыл за собой дверь. Ковалев устало взглянул на товарища.
– Да, брат. Вот ты дал. Митрич там слюной плюется в трубку. Вернется, и в отпуск ты бессрочный потащишься, а если девчонка еще в суд подаст, так и вовсе по пятьдесят восьмой ручкой помашешь.
– Илюх, не нуди, лучше уведи Афанасьевну, дай мне с девушкой поговорить! Адвоката Костик отвлек, и не пускайте к ней...
Психолог понял, оборвал Макса.
– Последнее само собой. Он уже под статью пишется. Даже мне его на расстоянии метра любить охота, - Илью перекосило.
– Вы, обычные, иногда такие уроды.
– Взаимно, - невозмутимо проговорил Ковалев.
– Так что, поможешь? В долгу не останусь.
Мужчина прищурился, прислушиваясь к намерениям Макса. Последний расслабился, открылся, нужна честность, иначе не согласится.
– Ладно. Сиди тут и... Ну, сам знаешь, выдай мне абсолютное спокойствие.
– Запросто, - Максим опустился на место и выполнил просьбу.
Илья выдохнул, нахмурился, собравшись с мыслями, и вернулся в кабинет. Несколько минут спустя оттуда вальяжно вперевалочку вышла "мама" Анна, как любовно величали пожилую женщину сослуживцы, в сопровождении довольного своими шпионскими талантами молодого психолога. Ковалев подождал пока пара скроется за углом и прошмыгнул к потерпевшей.